Накануне саммита НАТО, который пройдет меньше чем через месяц 7-8 июля в турецкой столице Анкаре, бывший Верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, генерал армии США в отставке Кристофер Каволи предостерегает: хотя складывается впечатление, что Украина «стремительно перехватывает инициативу» в противостоянии с Россией, эта война не завершится так, как закончилась Вторая мировая.
По словам Каволи, постановка Украиной на поток производства собственных беспилотников и крылатых ракет — это «одно из самых выдающихся военных достижений века», которое может определить «то, как в будущем ведутся войны». Однако он предупреждает, что российские ВВС, ВМС и ядерные силы в значительной степени сохранили боеспособность, несмотря на катастрофические потери в личном составе сухопутных войск и технике.
«После заключения мира можно ожидать, что Россия постарается как можно быстрее восстановить свои силы и перебросить их к границам НАТО, причем сделает это с твердым убеждением, что мы — их враг», — заявил он в интервью Independence Avenue Media.
Каволи, курировавший вопросы логистики военных поставок НАТО и подготовки украинских войск с июля 2022 года до выхода в отставку в июле 2025 года, отмечает, что альянс должен быть готов к ответным мерам. Он называет войну России против Украины «тревожным сигналом», призывающим к наращиванию численности войск и созданию более крупных запасов боеприпасов и материально-технических ресурсов.
Это интервью, записанное 12 июня 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Ия Меурмишвили, главный редактор Independence Avenue Media: Какова ваша оценка того, как идет война в Украине?
Кристофер Каволи, бывший Верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, генерал армии США в отставке: Я думаю, что Украина совершила один из самых выдающихся военных подвигов этого столетия. Вопреки ожиданиям, ей удалось остановить российское вторжение, а сейчас она даже переходит в наступление и возвращает под свой контроль определенные территории. Ключевым фактором здесь, на мой взгляд, стало налаживание внутренней организации и развитие оборонной промышленности до такого уровня, когда способность страны к самообороне больше не зависит исключительно от внешней поддержки.
Конечно, остаются некоторые аспекты, где им по-прежнему необходима помощь извне, и президент Украины Владимир Зеленский четко обозначил эти потребности. Однако подавляющую часть задач они теперь решают силами собственного оборонно-промышленного комплекса. И это — колоссальные перемены.
БОЛЬШЕ НА ЭТУ ТЕМУ: Дроны изменили войну в Украине. Теперь очередь роботов
Во-вторых, Украина теперь способна наносить удары вглубь российской территории. Украинцы явно взяли на вооружение стратегию, цель которой — продержаться в противостоянии с Россией дольше, чем сама Россия сможет продолжать боевые действия. О том, сколько времени это займет, можно будет судить лишь по мере развития событий. Однако Россия несет колоссальные потери в живой силе. Впервые с начала войны ежемесячные потери российских войск превысили число новых военнослужащих, которых удается отправить на фронт. Для России это тревожная тенденция.
Удары по объектам в глубине территории России, наносимые Украиной, уже ощутимо сказываются на российской энергетической отрасли. Но, что еще важнее, они, на мой взгляд, изменили восприятие происходящего российским обществом. Война стала для россиян реальностью, ощутимой непосредственно внутри страны.
Меня поразило, что Россия запросила прекращение огня, чтобы иметь возможность провести в этом году ежегодный парад Победы 9 мая. А когда парад всё же состоялся, его масштаб оказался значительно сокращен. Это произошло исключительно потому, что Украина продемонстрировала способность наносить удары вглубь российской территории. Ситуация кардинально изменилась. Мы видим это на примере Крыма, по которому Украина наносит очень серьезные удары на этой неделе. Украина стабилизировала ситуацию и стремительно переходит к такому раскладу сил, где она получает преимущество.
IAM: Эксперты уже говорили нам в интервью Independence Avenue Media, что это может стать началом конца этой войны. Разделяете ли вы эту точку зрения?
Каволи: Мы надеемся, что это начало конца войны на условиях, приемлемых для Украины. Знаете, это была невероятно разрушительная война. Она нанесла огромный ущерб обеим сторонам. Украина понесла тяжелые потери в людях и технике, а у России — более миллиона [потерь]. Так что да, мы хотели бы, чтобы эта война закончилась. Но я полагаю, что стратегия обеих сторон заключается в том, чтобы окопаться и готовиться к затяжному противостоянию, ожидая, кто первым не выдержит и сломается под тяжестью издержек. В этом отношении, мне кажется, у украинцев начинает появляться преимущество, но это вовсе не означает, что конец войны уже близок. Мы молимся об этом и надеемся на это, но, думаю, что война еще продлится немалое время.
IAM: Но как, по-вашему, она может закончиться? Путем переговоров или военным путем? Как вы думаете?
Каволи: Почти все войны заканчиваются тем или иным соглашением. Похоже, этот конфликт не из тех, что завершатся безоговорочной капитуляцией одной из сторон. Украинцы доказали, что не собираются сдаваться; они также показали, что Россия не в состоянии военным путем принудить Украину к капитуляции. С другой стороны, у Украины нет намерений вторгаться на территорию России, так что и там капитуляции ожидать не приходится.
Эта война не закончится так, как Вторая мировая. А значит, любой иной исход будет подразумевать решение, достигнутое неким дипломатическим путем. Полагаю, военные действия будут продолжаться еще какое-то время. Предстоит еще повоевать, прежде чем стороны будут готовы сесть за стол переговоров и договориться о прекращении боевых действий. Но я, безусловно, ожидаю, что в конечном счете конфликт завершится благодаря дипломатии — будь то участие третьей стороны или прямые переговоры между участниками конфликта.
IAM: В одном из недавних выступлений вы сказали, что масштабы этой войны невообразимы. Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?
Каволи: Потери российской стороны составляют от 30 до 35 тысяч человек каждый месяц. Это тысяча человек в сутки. Больше, чем один пехотный батальон. Фактически — почти два пехотных батальона каждый день с начала этого года. Уже одно это дает представление о масштабах.
Во-вторых, если взглянуть на уровень разрушений в городах вдоль линии фронта на востоке Украины — они буквально стерты с лица земли, — это тоже свидетельствует о масштабе боевых действий. Чтобы добиться таких разрушений, требуется огромное количество бомб. И, наконец, нельзя не учитывать расход материальных средств: количество артиллерийских снарядов, выпущенных обеими сторонами, и число потерянных танков. Россия потеряла более 4000 боевых танков. А ведь есть развитые страны, на вооружении которых в общей сложности всего 150, 200 или 300 танков. Так что масштаб конфликта с точки зрения разрушений — колоссален.
Это масштабный конфликт и в географическом плане. Линия фронта растянулась более чем на тысячу километров, поэтому и логистика, необходимая для ведения такой войны, — поистине грандиозна. И это важный момент для тех из нас, кто не участвует в боевых действиях напрямую: ведь последние 30–35 лет мы привыкли воспринимать войны как нечто локальное, ограниченное по времени и масштабу, и соответствующим образом выстраивали свои вооруженные силы. Нынешняя ситуация — это сигнал к тому, что необходимо создавать более крупные армии, располагающие значительными запасами боеприпасов и материально-технических средств.
IAM: Что вы можете сказать о том, как Украина изменила технологию этой войны — мы уже говорили о том, что ситуация кардинально изменилась, потенциально обеспечив Украине более сильную переговорную позицию. Что именно привело к такому раскладу?
Каволи: Когда в 2022 и 2023 годах — особенно к лету 2023-го — запасы артиллерийских боеприпасов у Украины начали истощаться, украинцам, полагаю, стало очевидно, что им нужно найти им какую-то замену; так на поле боя появились FPV-дроны.
Это не какие-то сверхвысокие технологии. Это не то же самое, что истребитель F-35 или что-то подобное. Но эти дроны были доступны в плане сборки, и их можно было быстро совершенствовать. И вот, в результате удивительного стихийного порыва, украинское общество начало создавать мастерские по сборке небольших беспилотников. Впоследствии именно они легли в основу дальнейших инноваций.
БОЛЬШЕ НА ЭТУ ТЕМУ: Дэвид Петреус: Украинские беспилотники изменят любые войны в будущем
Мы видели, как украинские инженеры отправлялись на фронт и в кратчайшие сроки изучали меры, которые против их дронов применяют россияне, и тут же разрабатывали средства противодействия им — таким образом, раскручивая эту непрерывную гонку инноваций. В итоге Украина сумела выстроить — буквально «снизу вверх» — очень эффективную и при этом недорогую экосистему вооружений для противостояния России.
Это, может быть, и не самое совершенное оружие в мире, но оно очень эффективно. А ведь для успеха на войне не обязательно обладать самым лучшим оружием в мире — достаточно, чтобы оно было просто лучше того оружия, что есть у твоего противника. Украина именно так и поступила, причем действовала по принципу «снизу вверх», преподав тем самым урок всем нам. Безусловно, именно в Украине сейчас работают самые опытные и успешные в мире инженеры, занимающиеся дронами.
Впрочем, дело не ограничивается одними лишь беспилотниками. Украина теперь производит высокоэффективные крылатые ракеты и множество других видов вооружений. Тем самым она фактически задает вектор развития военного дела для всего мира. Нам всем стоит внимательно изучить этот опыт и перенять многие его элементы.
IAM: Как вы оцениваете угрозу со стороны России? В чем, на ваш взгляд, заключается российская угроза — как в ходе нынешней войны, так и после ее завершения?
Каволи: Как это обычно бывает с Россией, нужно прислушиваться к словам ее лидеров и воспринимать сказанное ими буквально. Думаю, в ходе войны в Украине НАТО очень успешно удавалось локализовать этот конфликт на той линии фронта, где ведутся бои. Случались отдельные инциденты с выходом конфликта за эти рамки, но масштабной «горизонтальной» эскалации не наблюдалось. Не было и значительной «вертикальной» эскалации. Мы слышали завуалированные ядерные угрозы, но реальных действий за ними не последовало. В данный момент возможности России развязывать конфликты в других странах в определенной степени ограничены.
Я думаю, ход войны в Украине дает нам некоторое время на подготовку. И готовиться необходимо, поскольку Россия четко заявила о намерении после завершения нынешнего конфликта перебросить к границам НАТО более крупные силы, чем прежде. При этом она будет способна восстановить свой военный потенциал в сжатые сроки. Важно помнить: за исключением Черноморского флота, российский военно-морской флот не понес серьезного ущерба. Ядерные силы не пострадали вовсе. Потери военно-воздушных сил минимальны.
Таким образом, помимо сухопутных войск, Россия по-прежнему располагает весьма внушительным арсеналом.
Восстановить сухопутные войска не так уж сложно. Россия никогда не делала ставку на исключительное качество сухопутных сил; она опиралась на их численность. А на замену армии, состоящей из призывников со средним сроком службы в один год, требуется всего один год.
Таким образом, можно ожидать, что Россия постарается как можно скорее восстановить свои силы и перебросить их к границам НАТО, причем сделает это, будучи твердо убежденной в том, что мы — ее враг. Поэтому мы должны быть к этому готовы. Мы стремимся избежать конфликтов с Россией, и путь к этому лежит через ответственное перевооружение и такое размещение наших сил, которое бы предотвратило подобное столкновение и отбило у противника всякое желание его начинать.
IAM: Как вы считаете, осознает ли НАТО угрозу, которую вы только что описали? И ожидаете ли вы, что на саммите НАТО, который пройдет 7–8 июля в Анкаре, будут обсуждаться эти угрозы?
Каволи: Безусловно. Я считаю, что мировые лидеры глубоко осознают важность нынешнего момента; те кардинальные перемены, которые произошли в НАТО с февраля 2022 года, поистине впечатляют. Всё началось с возобновления разработки оборонительных планов для Альянса. В течение 35 лет после окончания холодной войны мы считали, что они не нужны, и у нас их не было. Как только планы были составлены, стало возможным определить, какие силы необходимы для их реализации. Так у нас, наконец, появился своего рода «список закупок» для оборонных расходов НАТО. И теперь пришло время создавать эти силы и обеспечивать их финансирование. Однако в процессе мы сталкиваемся с ограничениями наших промышленных мощностей. И я полагаю, что именно это станет главной темой саммита в Анкаре: как нам развивать оборонную промышленность? Каковы наши цели, позволяющие быстро нарастить потенциал оборонной отрасли для выполнения задач, предусмотренных планами сдерживания и обороны?
IAM: И как вы оцениваете готовность европейцев нарастить эти усилия?
Каволи: Ну, всё зависит от конкретной страны. Европа — это не одна страна, а множество разных государств, поэтому каждое из них должно принимать собственные решения. Некоторые принимают решения очень и очень быстро. Польша нарастила расходы на оборону до уровня, значительно превышающего наши ожидания. Три страны Балтии поступили так же — они существенно увеличили оборонные расходы. Что касается других стран — например, Германии, — то мы очень гордимся той работой, которую они проводят. Другие страны пока испытывают трудности с поиском средств и изысканием в бюджете ресурсов, необходимых для выполнения обязательств по перевооружению. Однако они думают над этим, и в этих странах это политический вопрос. Но я думаю, что в конечном счете мы увидим, как НАТО очень ответственно и оперативно проводит перевооружение и готовится к сдерживанию серьезной угрозы со стороны России в адрес НАТО после завершения войны в Украине.
