В преддверии саммита президента США Дональда Трампа с председателем КНР Си Цзиньпином, который пройдет 14-15 мая в Пекине, Майкл Карпентер, бывший директор Совета национальной безопасности США по Европе и бывший заместитель помощника министра обороны по России, Украине и Евразии, заявил, что эта встреча двух лидеров, вероятно, станет чем-то большим, чем просто дипломатические переговоры между противоборствующими державами.
«Это будет настоящее столкновение разных характеров», — сказал Карпентер в интервью Independence Avenue Media.
«И Трамп, и Си Цзиньпин обладают исключительным контролем над своими правительствами в обеих странах и способны принимать решения практически без ограничений со стороны других советников», — сказал Карпентер.
Карпентер отметил, что оба лидера проведут этот саммит в тот момент, когда их политическая власть в собственной стране необычайно централизована.
«Китай Си Цзиньпина — это практически тоталитарная система, в которой он решает практически все политические вопросы», — сказал Карпентер. «Но Трамп также оттеснил на второй план многих своих критиков в США и контролирует свою партию — или по крайней мере, обе палаты Конгресса. Таким образом, он обладает большой властью и в американской политической системе».
Саммит проходит на фоне попыток Вашингтона и Пекина стабилизировать двусторонние отношения, напряженные из-за разногласий в сфере торговли, технологических ограничений, военной напряженности вокруг Тайваня и более широкой геополитической конкуренции в Индо-Тихоокеанском регионе.
Тайвань, продажа оружия и стратегическая неопределенность
Ожидается, что Тайвань станет одним из наиболее политически чувствительных вопросов на саммите.
По сообщению Associated Press, министр иностранных дел Китая Ван И обсудил Тайвань и в целом значительную напряженность в двусторонних отношениях с госсекретарем США Марко Рубио перед началом саммита, подчеркнув постулат Пекина о том, что Тайвань остается главной линией разлома в американо-китайских отношениях.
«Я думаю, он поднимет вопрос о Тайване чаще, чем я», — сказал Трамп журналистам в Овальном кабинете 11 мая, за день до того, как вылетел в Пекин. «Но мне кажется, разговор также пойдет об энергетике и о такой прекрасной стране, как Иран».
На прямой вопрос о том, следует ли Соединенным Штатам продолжать продавать оружие Тайваню, Трамп подтвердил, что эта тема будет обсуждаться в Пекине.
«Си Цзиньпин хотел бы, чтобы мы этого не делали», — сказал Трамп. «Вот мы это и обсудим. Это одна из многих тем, о которых я буду говорить».
Трамп также поставил вопрос Тайваня в определенный географический и стратегический контекст.
«Мы очень-очень далеко, 9500 миль», — сказал Трамп о Соединенных Штатах и Тайване, добавив что для Си Цзиньпина вопрос Тайваня ближе: «А он всего в 67 милях.Это большая разница».
Карпентер утверждает, что Пекин, возможно, теперь считает, что Вашингтон подходит к саммиту в более слабой переговорной позиции, чем несколько месяцев назад, что потенциально может повлиять на ход переговоров как по поводу Тайваня, так и по поводу технологических ограничений и двусторонней торговли.
Карпентер предположил, что переговоры, вероятно, выйдут за рамки торговых и военных вопросов и затронут дипломатическую риторику.
«И даже, возможно, в отношении формулировок, которые США используют в отношении Тайваня и в отношении суверенитета Тайваня в будущем», — сказал Карпентер.
Давняя политика США признает позицию Пекина о существовании «единого Китая», но не признает суверенитет Китайской Народной Республики над Тайванем. США поддерживают неофициальные отношения с самоуправляемым демократическим островом, но воздерживаются от поддержки формальной независимости Тайваня или односторонних изменений статус-кво в отношениях между двумя берегами Тайваньского пролива.
В политических кругах Вашингтона именно вопрос Тайвань стал одним из наиболее очевидных критериев оценки итогов предстоящего саммита.
Эксперты Эндрю Хардинг и Джефф Смит из консервативного фонда «Наследие» включили «сближение Соединенных Штатов с позицией Китая по Тайваню» в число нескольких возможных «неблагоприятных исходов», которых администрации Трампа следует избегать во время саммита в Пекине.
В статье отмечается, что Си Цзиньпин «настойчиво заявляет о своем стремлении к поглощению Тайваня» и может добиваться от Трампа обязательств противодействовать будущим шагам Тайваня к формальной независимости, а также ограничений — или, по крайней мере, консультаций с Пекином — по поводу любых будущих продаж американского оружия Тайваню.
«Любое отступление от давней позиции Америки по Тайваню, — говорится в статье, — может принести генеральному секретарю Си Цзиньпину огромную победу, подорвать доверие к США среди их союзников и партнеров в Азии, обострить тайваньско-американские отношения и подтолкнуть Китай к тому, чтобы требовать от США еще больших уступок».
Между тем, эксперт Атлантического совета Мелани Харт утверждает, что одним из показателей успеха саммита станет заверение союзников и партнеров США в Индо-Тихоокеанском регионе в том, что Вашингтон по-прежнему привержен региональному сдерживанию и стабильности в сфере безопасности.
Иран, Ормузский пролив и рычаги влияния на Трампа
Карпентер утверждает, что продолжающаяся война в Иране — и борьба Вашингтона за восстановление стабильного судоходства через Ормузский пролив — могли изменить геополитическую атмосферу вокруг саммита в Пекине.
«Я думаю, Си Цзиньпин видит, что у него есть рычаги влияния на Трампа», — сказал Карпентер.
Ормузский пролив, один из важнейших стратегических пунктов в мире по транзиту энергоресурсов, стал главным фокусом как войны с Ираном, так и более широких глобальных экономических проблем. По сообщению Associated Press, администрация Трампа оказывала давление на Пекин, чтобы тот использовал свои рычаги влияния на Тегеран для содействия возобновлению работы этого водного пути.
«Американские военные, несмотря на свой тактический блеск, не смогли коренным образом изменить геополитическую ситуацию в Персидском заливе за последние два месяца», — сказал Карпентер.
Несмотря на все эти трудности, перед отлетом в Пекин Трамп продемонстрировал уверенность в собственных силах.
«У меня прекрасные отношения с Си Цзиньпином», — сказал он журналистам. «Мы ведем много бизнеса, но это умный бизнес».
Остается неясным, приведет ли саммит в Пекине к конкретным соглашениям или просто временно снизит напряженность. Но, учитывая, что на переговорах, как ожидается, будут доминировать вопросы Тайваня, торговли, технологий и последствий войны с Ираном, этот саммит, вероятно, станет одним из самых важных дипломатических событий второго срока Трампа.
ЧИТАЙТЕ БОЛЬШЕ: Стивен Йейтс: Роль Китая в Украине требует единства Запада
