Брайан Уитмор — приглашенный автор, сотрудничающий с Independence Avenue Media. Высказанные мнения принадлежат автору и не обязательно отражают позицию Independence Avenue Media.
Российские диссиденты любят мрачно шутить — имея в виду неизменную склонность Кремля политизировать и фальсифицировать историю, — что живут в стране с непредсказуемым прошлым.
Теперь эта склонность превращать историю в политическую мифологию — или попросту выдумывать факты, выдавая их за научные данные, — распространяется и на оккупированные Россией районы восточной Украины. Министерство просвещения России ввело в школах новые обязательные учебники истории для средней школы (начиная с учебного года, стартующего 1 сентября) под названием «История нашего края. Донбасс и Новороссия».
Использование в названии термина «Новороссия» — так в царские времена называли земли восточной и южной Украины — очень показательно. Изложение материала в этих учебниках призвано полностью вписать историю Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей в рамки так называемой «единой истории России». Опираясь преимущественно на имперские концепции царской эпохи, авторы представляют оккупированные регионы как исторически российские земли, которые теперь «вернулись» на свою истинную родину.
Разумеется, это лишь очередной пример идеологической обработки молодежи на оккупированных территориях со стороны России. В 2023 году был введен учебник истории для 11-классников, в котором полномасштабное вторжение России в Украину оправдывалось как акт самообороны, а сама Украина описывалась как «ультранационалистическое государство», где «запрещена оппозиция».
По данным Amnesty International, «родителям, учителям и учащимся на оккупированных Россией территориях Украины грозит физическоое насилие, аресты и жестокое обращение за отказ следовать российской учебной программе». Кроме того, в рамках политики переселения, проводимой Россией на оккупированных украинских землях, учителей из России поощряют переезжать туда для реализации кремлевской повестки.
Помимо этого, десятки тысяч украинских детей были похищены, вывезены в Россию, «усыновлены» российскими семьями и подвергнуты идеологической обработке, призванной привить им ненависть к собственной родине. А юноши в оккупированных Россией районах Украины по достижении 17 лет ставятся на воинский учет и подлежат призыву в армию страны-оккупанта, что само по себе является нарушением норм международного гуманитарного права.
«Так работает российская оккупация», — написал на платформе Substack Роман Шеремета, профессор Университета Кейс-Вестерн-Резерв. «Сначала они вторгаются на вашу землю. Затем разрушают ваши города, убивают и депортируют ваш народ, уничтожают ваш язык и культуру — а в конце концов внушают вашим детям, что их родина всегда была русской. Это колониализм и принудительная русификация».
Это утверждение и верно, и чудовищно. Но стоит принять во внимание и еще один аспект. Западные научные круги долгое время были соучастниками того, как Москва колонизировала исторические нарративы. Подобно тому как Россия завоевывала и порабощала соседние земли, присваивая их культуру и подавляя языки, преподавание и научные исследования, посвященные Восточной Европе и Евразии, на протяжении большей части XX века в Северной Америке и Западной Европе находились под властью русоцентристского подхода. И последствия этого ощущались на протяжении многих поколений.
Изучение этого региона — будь то в рамках восточноевропеистики, славистики, русистики или советологии — вплоть до недавнего времени носило преимущественно русоцентристский характер и опиралось на имперскую версию российской истории, привнесенную на Запад историками-эмигрантами после большевистской революции 1917 года.
Российские историки-эмигранты, работавшие в элитных американских университетах — такие как Михаил Карпович (Гарвард), Георгий Вернадский (Йель), Михаил Флоринский (Колумбийский университет) и Николай Рязановский (Калифорнийский университет в Беркли), — оказали влияние на целые поколения экспертов по региону, которые впоследствии строили карьеру в государственных структурах, академической среде и СМИ.
Имперская версия российской истории, преподаваемая в западных университетах на протяжении большей части XX века, легитимизировала присвоение Россией наследия — и самого названия — средневекового государства Киевская Русь. В рамках этой исторической концепции ошибочно проводилась прямая линия преемственности: от Киевской Руси — к Великому княжеству Московскому, Русскому царству, Российской империи и Советскому Союзу. При этом игнорировался тот факт, что Киевская Русь была историческим предшественником трех современных наций: Беларуси, России и Украины.
Помимо монополизации наследия Киевской Руси, эта русоцентристская версия истории преуменьшала значение более чем пятивекового периода (с 1240 по 1795 год), когда земли нынешних Украины и Беларуси входили в состав Европы как часть Великого княжества Литовского и Речи Посполитой. Имперский исторический нарратив также клеймил национальные устремления украинцев, беларусов и других колонизированных народов как искусственную, навязанную извне и деструктивную форму этнонационализма.
«Не выражая прямой поддержки российскому режиму и не одобряя его, представители академических кругов и правительств тем не менее сыграли классическую роль пособников: они создали, допустили или поддерживали условия, при которых действия России воспринимались как легитимные или, по крайней мере, приемлемые и допустимые», — писал в 2022 году историк из Виннипегского университета Андрей Заярнюк.
Заярнюк добавил, что это наглядно проявилось в использовании русоцентристской имперской трактовки истории в печально известной статье Владимира Путина «Об историческом единстве русских и украинцев», опубликованной в июле 2021 года — за семь месяцев до вторжения — и обязательной к прочтению для военнослужащих российской армии.
К счастью, западное научное сообщество исправляет ошибки прошлого. Такие историки, как Сергей Плохий из Гарвардского университета и Тимоти Снайдер из Университета Торонто, способствуют отходу от использования российских имперских нарративов и невольной легитимизации российского колониализма.
Книга Снайдера 2003 года «Реконструкция наций: Польша, Украина, Литва, Беларусь, 1569–1999» задала новый стандарт понимания истории Восточной Европы. А книга Плохия 2015 года «Врата Европы: История Украины» вернула историю Украины из плена русоцентристских имперских нарративов.
Однако в то время как научные круги Северной Америки и Европы предпринимают шаги по деколонизации преподавания истории Восточной Европы, украинским школьникам на оккупированных территориях навязывают пропаганду, выдаваемую за научные знания.
И вот так старая диссидентская шутка стала реальностью учебной школьной программы: страна с «непредсказуемым прошлым» теперь навязывает выдуманную версию истории детям соседнего государства.
