Переизбрав премьер-министра Никола Пашиняна и его партию «Гражданский договор», армянский народ сделал выбор в пользу «Европы, а не России», — считает Дайан Фрэнсис, специальный обозреватель газеты National Post и автор популярной рассылки на платформе Substack.
Однако, по ее словам, Армения «вступает на опасный путь», поскольку президент России Владимир Путин «крайне недоволен всем происходящим».
В интервью Independence Avenue Media Фрэнсис отмечает, что Москва видит, как исчезает ее так называемая сфера влияния, и будет использовать любые оставшиеся у нее рычаги, чтобы остановить разворот Еревана на Запад.
«Им нужно быть полностью готовыми к тому, что все те действия, которые Россия предпринимала в Украине и других странах, будут осуществляться и внутри их страны», — говорит Фрэнсис.
Тем не менее, по мнению Фрэнсис, позиции Пашиняна сильны: президент США Дональд Трамп пошел на смелый шаг, публично поддержав премьер-министра, — чего он не сделал в отношении Украины, которая к тому моменту уже более четырех лет сопротивлялась полномасштабному российскому вторжению.
Фрэнсис также считает, что Евросоюз может помочь Армении, если начнет «вести себя как сверхдержава, которой ЕС вполне мог бы быть».
«Им следует активно заниматься Арменией и помогать ей, — говорит Фрэнсис. — Речь не о вводе войск, а о налаживании взаимных торговых связей и тому подобных мерах».
Это интервью, записанное 9 июня 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Ия Меурмишвили, главный редактор Independence Avenue Media: Дайан, в воскресенье в Армении партия премьер-министра Никола Пашиняна «Гражданский договор» одержала победу на выборах. Как вы оцениваете эти выборы? Что, по вашему мнению, это означает для Армении?
Дайан Фрэнсис, специальный обозреватель газеты National Post: Я считаю, что выбор армянского народа в пользу Европы — а не России или сохранения статус-кво — это хорошая новость. Но я полагаю, что сейчас страна вступает на опасный путь. У России есть отработанная схема действий, призванная «призвать к порядку» страны «ближнего зарубежья». Этот сценарий не сработал ни в Украине, ни в Грузии, но в Армении они всё равно попытаются его применить. Будет непросто. Впрочем, думаю, что у Армении всё сложится благополучно, поскольку Трамп уже высказался в поддержку нового лидера. Это важный фактор. Подобной поддержки не было, когда Украина пыталась противостоять российскому влиянию, встав на путь европейской интеграции.
IAM: Пашинян обещал армянскому народу, что принесет мир. Это было одним из главных предвыборных обещаний — мир и стабильность. Как вы считаете, возможен ли на данном этапе мир между Азербайджаном и Арменией?
Дайан Фрэнсис: Как ни странно, этим двум противникам придется стать союзниками, если они обе хотят в конечном счете предотвратить российское вторжение или вмешательство России. При этом, судя по всему, они уже отложили в сторону свои территориальные разногласия.
В процесс вовлечен Трамп, который хочет создать коридор [«Маршрут Трампа ради международного мира и процветания»]. Так что все эти события развиваются параллельно: Трамп выступает на стороне Армении, и — что иронично — на стороне Армении оказывается и Азербайджан, что разительно отличается от ситуации в Грузии или в Украине.
IAM: Как, по-вашему, это скажется на Грузии, где в Тбилиси уже более 500 дней проходят акции протеста: люди требуют освобождения политзаключенных, проведения новых выборов и, в целом, повышения демократических стандартов в стране? Считаете ли вы, что выборы в Армении каким-либо образом влияют на ситуацию в Грузии?
Дайан Фрэнсис: Думаю, это поможет тем, кто стремится к демократии и хочет не допустить возвращения российского влияния. Это хорошая новость как для Грузии, так и для Азербайджана. Было бы замечательно, если бы они наладили сотрудничество, отбросили разногласия и начали формировать альянс, который гарантировал бы, что никто из них не окажется снова на «стороне тьмы».
Конечно, на это трудно рассчитывать. С другой стороны, американцы впервые начинают активно вмешиваться в ситуацию. Проблема, однако, в том, что Путина всё это крайне раздражает. Он даже перешел к угрозам: во время выборов в Армении он намекал, что страна может повторить судьбу Украины.
По сути, он пригрозил вторжением. И, полагаю, именно поэтому американцы решили, что необходимо как-то реагировать, ведь допустить подобное развитие событий нельзя. Нельзя позволять ему снова пытаться захватывать себе территории. К тому же, сам армянский народ сам этого не хочет. Кроме того, в Северной Америке и Европе существует очень влиятельная армянская диаспора, и это играет важную роль.
IAM: Как вы оцениваете это в свете событий в Венгрии — например, когда президент Дональд Трамп поддержал [бывшего премьер-министра Венгрии] Виктора Орбана, а [вице-президент] Джей Ди Вэнс посетил страну незадолго до выборов, однако результаты оказались совершенно иными? На выборах с подавляющим перевесом победил новый премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр. В чем же разница между этими двумя случаями? Как вы это объясните?
Дайан Фрэнсис: У США своеобразная внешняя политика. Впрочем, как и у большинства стран. Очень своеобразная. И непоследовательная. Совершенно непоследовательная. Но, думаю, там достаточно здравомыслящих людей, понимающих: Армению нужно поддерживать и укреплять — так же, как это делали с Грузией (а со временем и с Азербайджаном), — чтобы не допустить повторения украинского кошмара. Они знают, что Россия набросится — вторгнется, уничтожит эти страны и их лидеров, а судьбы людей сломает самым трагическим образом. Поэтому их действия в отношении Армении призваны не пустить Россию на Кавказ и остановить экспансию российского империализма. А ситуация с Венгрией — тут как раз и проявляются эта странность и непоследовательность — связана скорее с внутриполитической повесткой США, чем с самой венгерской политикой.
Движение MAGA, поддерживающее Трампа, сделало Орбана своим символом. Он — правый политик, выступающий против иммиграции. Он импонировал им, к тому же он бросал вызов европейцам, которые им, по большому счету, никогда особо не нравились из-за того, что не вносили свою долю в финансирование НАТО.
Ситуация сложная, отсюда и непоследовательность; вы совершенно правы, задавая этот вопрос: ведь Орбан был ужасным, коррумпированным лидером, и тем не менее он им нравился. А вот лидер Армении — человек хороший, и он им тоже нравится. Так что на эти решения влияет множество побочных политических факторов.
IAM: А что, по-вашему, Путин думает обо всем этом? Мы видели выборы в Венгрии, где потерпел поражение близкий союзник Путина Виктор Орбан. Мы наблюдаем за событиями в Иране, видели, что происходило в Венесуэле. Теперь видим выборы в Армении и до этого — в Молдове. Как вы думаете, считает ли Путин, что теряет стратегические рычаги влияния?
Дайан Фрэнсис: Что ж, в Украине он не побеждает. И в Грузии тоже не победил. И я считаю, что тот факт, что Трамп вступился за Армению, — это сигнал: «Руки прочь, приятель. Дальше идти нельзя». Путин вряд ли этому рад, но он получил предупреждение. Самое серьезное предупреждение.
Еще один необходимый шаг — и я надеюсь, что это произойдет (процесс уже пошел), — заключается в том, что Европейский союз должен начать вести себя как сверхдержава, которой он вполне может быть. Им следует активно поддерживать Армению. Речь не о вводе войск, а о налаживании торговых связей и тому подобном. И, конечно, о дипломатической поддержке.
Вопрос с энергоносителями — это вполне реальная проблема. Но вспомните: Путин уже пытался провернуть такое с Европой. Перед вторжением в Украину он угрожал, что перекроет Европе поставки всей российской нефти и газа. И в итоге сделал это.
Европейцы лихорадочно искали выход и в итоге полностью отказались от российских энергоносителей — за исключением Венгрии (из-за партнерства с Путиным) и Сербии. Так что эта зависимость полностью устранена. Путин потерял свой крупнейший рынок сбыта. И то же самое может произойти с Арменией. Энергоносители для них можно найти — если не в Иране, тогда где-то еще. Главное — обеспечить им доступ к энергоносителям, чтобы они не зависели от этого режима Путина, ведь такая зависимость всегда сулит неприятности.
IAM: Пашинян заявил перед выборами, что Армения не является союзником России в вопросе войны в Украине. И это вызвало раздражение у Путина. Что это означает для России в военном плане — когда Армения, на территории которой размещена крупная российская военная база, заявляет, что мы с вами не партнеры?
Дайан Фрэнсис: Вероятно, именно поэтому он решил вмешаться и выдвинул на этих выборах подставного кандидата-олигарха — в попытке снова вернуть Армению под свой контроль. Но это не сработает. Трамп это уже понял. Американцы это поняли, европейцы — тоже. Поэтому Армении приходится искусно балансировать, чтобы не допустить, чтобы российский медведь действительно пришел и захватил страну или какую-то часть ее территории. Ситуация опасная. Действовать нужно осторожно и дипломатично. Американцы и европейцы уже поддерживают право Армении самой выбирать своё будущее — и это, судя по всему, путь к демократии. Но двигаться придется медленно, постепенно.
При этом нужно быть полностью готовыми к тому, что все те действия, которые Россия предпринимала в Украине и других странах, будут осуществляться и внутри их страны. Но вообще полагать, что какая-либо из бывших советских республик, покинувших союз с Россией, хочет вернуться к ней обратно, — это полное безумие. Но таков уж Путин, он в это верит.
