«Линия разлома» — это еженедельная колонка американского политолога Брайана Уитмора специально для Independence Avenue Media. Высказанные мнения принадлежат автору и не обязательно отражают позицию Independence Avenue Media.
Предстоящие пару месяцев обещают стать крайне напряженными: переговоры о прекращении войны России против Украины снова набирают ход.
Встречи в Осло с участием Украины, европейских союзников и США позволили выработать рамки будущих консультаций. Владимир Путин «в принципе» согласился на трехсторонние переговоры. А трехсторонние встречи с участием Украины, России и США предварительно намечены на 10 ноября в Абу-Даби.
Президент США Дональд Трамп, судя по всему, рассчитывает заключить итоговое соглашение на саммите «Большой двадцатки» в Майами 14–15 декабря.
Поэтому сейчас, перед очередным витком хаотичной и запутанной дипломатии вокруг войны России против Украины, вот пять аспектов, которые стоит учитывать, чтобы не терять связь с реальностью.
- Исход войны решится на фронте
Эта война в конечном счете будет выиграна или проиграна на фронте, и отмахнуться от этого не выйдет. Причина проста: конфликт целей Москвы и Украины абсолютно непреодолим. Цели России носят максималистский характер и направлены на уничтожение украинской государственности, которую режим Путина считает нелегитимной и стремится положить ей конец. Цели Украины экзистенциальны. Она хочет продолжать существовать как суверенное, независимое и европейское государство. И это не сделка с недвижимостью. Это идеологически мотивированная завоевательная война с одной стороны и борьба за выживание — с другой.
В мае 2025 года я писал для Atlantic Council: «Просто не существует никакой волшебной формулы, уступки или сделки века, которая удовлетворила бы максималистские притязания Кремля и его курс на уничтожение [украинского государства]… Любой дипломатический спектакль или потемкинское перемирие окажутся бессмысленными — Кремль воспринимает их исключительно как стратегическую паузу и шанс добиться отмены санкций».
В предстоящих переговорах Россия преследует две цели. Во-первых, Кремль стремится вывести тему войны за рамки американо-российских отношений, нормализовать экономические и политические связи между Москвой и Вашингтоном и снять санкции. Во-вторых, режим Путина хочет склонить США к полному прекращению поддержки Украины и тем самым подорвать способность Киева к сопротивлению.
Самый быстрый способ закончить эту войну — помочь Украине одержать в ней решительную победу. Точка.
- Для России «первопричины конфликта» — эвфемизм, для Украины — само ее существование
Каждый раз, когда из уст российского чиновника звучит слово «первопричины конфликта», должен немедленно срабатывать сигнал тревоги. Оно, в буквальном смысле, сотни раз использовалась на официальном уровне с момента начала полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года. Даже беглый поиск по официальному сайту МИД России показывает, что «первопричины конфликта» присутствуют в большинстве заявлений по Украине. Министр иностранных дел России Сергей Лавров употребил это слово дважды за последние месяцы, а его заместитель Михаил Галузин — как минимум один раз.
Так что же Россия понимает под «первопричинами конфликта»? Как написала недавно Катерина Одарченко для Atlantic Council, «эта фраза стала краеугольным камнем российской дипломатической риторики» и отражает «отказ Кремля признавать существование независимой Украины».
Иными словами, для Москвы «первопричина» войны заключается в самом факте существования Украины как суверенного государства, способного самостоятельно определять свое политическое будущее и геополитические союзы.
Когда российские чиновники настаивают на устранении «первопричин» войны (и по мере продвижения переговоров мы такую формулировку непременно услышим), это фактически означает требование безоговорочной капитуляции Украины. И подобный ультиматум должен ставить крест на любых дальнейших обсуждениях.
- Россия ведет очень эффективную операцию «рефлексивного управления»
Когда на фоне непрекращающихся разрушительных ударов по украинской инфраструктуре и мирным жителям Трамп заявил журналистам, что «Россия, откровенно говоря, ведет себя в отношении Украины нормально. Она особо ничего не делает», в каком-нибудь темном кабинете на Лубянке кто-то наверняка улыбнулся. И там несомненно ликовали, когда Трамп написал в соцсетях, что Зеленский «не хочет заканчивать эту войну и, вероятно, никогда не хотел».
Как тут не улыбаться: подобные высказывания демонстрируют успех стратегии, которую российские спецслужбы называют «рефлексивным управлением». Эту доктрину советские военные стратеги разработали еще в 1960-х годах — она нацелена на то, чтобы вынудить противника действовать в интересах Москвы. Результат достигается за счет упреждающего формирования нужной среды с помощью дезинформации, психологических операций, деловых связей, политического вмешательства или любых их комбинаций.
«Суть рефлексивного управления заключается в создании таких условий, при которых противник по собственной воле выбирает предпочтительный для России курс действий — просто потому, что он кажется наиболее простым, а все остальные варианты выглядят куда более сложными, рискованными или вовсе невыполнимыми. Рефлексивное управление позволяет гораздо более слабому игроку сковывать и даже направлять шаги значительно более сильного оппонента», — отмечали военные аналитики Фредерик и Кимберли Каган в отчете 2015 года.
Ключ к успешной операции рефлексивного управления — знание психологии собеседника. Размахивая перед носом перспективными сделками в сфере энергетики, добычи полезных ископаемых в Арктике и недвижимости, а также выставляя Украину единственным препятствием на пути к этим прибыльным проектам, Путин и его окружение бьют по самым чувствительным точкам. И пока это работает.
- Украина и Европа понимают, что происходит
Украинцы все это уже видели и точно понимают, что происходит. Европейцы — тоже, и все отчетливее.
«Жаль, что мы теряем сильного партнера», — когда президент Украины Владимир Зеленский сказал это в телеинтервью, добавив, что США находятся «на неправильной стороне истории», его заявление вызвало немалый резонанс. Но его дальнецйшслова показывают, что он предельно четко осознает происходящее: «Мы не можем быть слабыми. Мы не торгуем своей страной. Послушайте, друзья, для нас это не бизнес. Это наша жизнь. Это наша страна, наш дом, наши дети».
Тот факт, что Украина трезво оценивает характер отношений между Вашингтоном и Москвой, объясняет, почему Зеленский все жестче говорит об этом, и почему европейские партнеры оказывают ему столь мощную поддержку в условиях меняющегося геополитического ландшафта.
Когда Зеленский отправился в Осло на переговоры с американскими чиновниками, к нему присоединились лидеры Норвегии и Финляндии, а также представители Великобритании, Франции, Германии, Польши, ЕС и НАТО — чтобы выработать единую позицию. Другими словами, они присутствовали там для того, чтобы американцы не продавили Украину.
Определенные в Осло рамки включают послевоенные гарантии безопасности для Украины, план экономического восстановления и продолжение обмена разведданными со стороны США. Если процесс продвинется к трехсторонним переговорам между Украиной, Россией и США в Абу-Даби в ноябре, как это сейчас планируется, постоянное участие Европы будет иметь решающее значение для защиты украинских интересов.
- Украине и Европе потребуется время, чтобы заместить американское оружие
Надеяться на лучшее, готовиться к худшему — этот совет не подводит никогда.
Украина и Европа сохраняют надежду на то, что Вашингтон вернется к своей традиционной внешней политике — поддержке Киева и верности обязательствам по обеспечению европейской безопасности. Но они все четче осознают, что необходимо готовиться жить в мире, где это больше не так.
Речь не просто об увеличении военных расходов, чем европейские союзники уже занимаются. И не только о создании Украиной собственного мощного и независимого оборонного сектора, что Киев делает в самых широких масштабах.
По сути, это означает развитие потенциала для замещения того, что раньше предоставлял Вашингтон: средства противовоздушной и противоракетной обороны, а также спутниковую разведку.
Как я писал уже на прошлой неделе, в сфере ПВО проект Freyja — инициатива коалиции европейских стран и Украины по разработке недорогой альтернативы американскому зенитно-ракетному комплексу Patriot — можно ввести в строй уже в следующем году. Попытки Европы заместить американские мощности в области спутниковой разведки, скорее всего, потребуют больше времени. Реализация таких проектов, как IRIS², по всей видимости, займет еще не один год.
Способность Киева и Брюсселя оперативно преодолеть эту нехватку может оказаться ключевой переменной для безопасности Украины и Европы в будущем.
