Украина и ее союзники все еще пытаются осмыслить заявление президента США Дональда Трампа о сделке с президентом России Владимиром Путиным. Согласно этой договоренности, Россия должна поставить сотни тысяч тонн дизельного топлива на «американский и мировой рынки».
«Это подарок Владимиру Путину, — говорит Эвелин Фаркас, директор Института Маккейна при Университете штата Аризона и бывший заместитель помощника министра обороны по вопросам России, Украины и Евразии. — Это не ведет к достижению заявленной цели. Напротив, это помогает Путину выйти из дипломатической изоляции и приносит ему деньги».
Фаркас, признавшаяся, что первой ее реакцией на заявление Трампа был «полный шок», дала интервью Independence Avenue Media на полях ежегодного Варшавского форума по безопасности, посвященного трансатлантической безопасности. По ее словам, у многих на форуме была такая же реакция, как и у нее.
По условиям сделки, Россия должна поставить 300 000 тонн дизельного топлива на рынки США и других стран в октябре, еще 500 000 тонн — в ноябре, и еще 1 миллион тонн — в последующие месяцы.
«Наши союзники знали, что президент Трамп предвзято относится к Путину, а также к Зеленскому и к Украине. Но теперь он показывает это совершенно открыто и недвусмысленно — причем так, что это потенциально подрывает санкции и общую европейскую политику в отношении России, — отмечает она. — И, думаю, европейцы остались в полном недоумении».
В то же время Фаркас считает, что заявление Трампа и последовавшая за ним словесная перепалка с президентом Украины Владимиром Зеленским (который раскритиковал сделку) следует рассматривать скорее как продолжение уже сложившейся «динамики», а не как смену курса.
«У него бывают моменты, когда он, полагаю, проверяет, что именно ему может сойти с рук», — говорит она. Однако, добавляет она, «Соединенные Штаты останутся союзниками Европы, Канады и стран Восточной Азии, поскольку у нас просто нет иного выбора».
Это интервью, записанное 12 октября 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Гленн Кейтс, Independence Avenue Media: Эвелин, очень много всего произошло за последние три дня. 9 октября президент Трамп объявил о сделке с Владимиром Путиным, по которой российский президент сможет поставить США сотни тысяч тонн дизельного топлива. Прежде чем мы перейдем к тому, что произошло с тех пор, хочу спросить: какова была ваша реакция, когда вы об этом услышали?
Эвелин Фаркас, директор Института Маккейна: Шок. Полный шок, ведь это — настоящий подарок Владимиру Путину. По сути, это означает, что мы даем ему деньги и демонстрируем ему свою огромную политическую благосклонность, но при этом — откровенно говоря — это ведь ничего не меняет для американского народа. То есть заявленная цель не достигается. Напротив, это лишь выводит Путина из дипломатической изоляции и дает ему деньги, которые он вместе с Ираном может использовать для войны против США на Ближнем Востоке, а также против наших союзников и партнеров в Украине — и, честно говоря, против нас самих, поскольку мы поддерживаем Украину. Поэтому с точки зрения рациональной стратегии национальной безопасности и ее реализации этот шаг кажется мне совершенно бессмысленным.
IAM: Когда вы говорите, что это подарок Путину — это скорее экономический подарок для России, или же дело в сигнале, который это посылает по поводу того, как Трамп в целом воспринимает эту войну?
Фаркас: Безусловно, второе, Гленн. Это сигнал всему миру, что мы в какой-то мере встаем на сторону Путина. Ведь президент Трамп тоже выступил с заявлением о том, что демократически избранный глава Украины Владимир Зеленский должен уйти или быть отстранен от власти — уж не припомню, какие именно слова он использовал. Но он прекрасно понимает: Украина не может проводить выборы в условиях войны — и на то есть миллион причин, в том числе и тот факт, что миллион мужчин (а вероятно, и женщин) сражаются сейчас на фронте. Так что, по сути, это лишь помогает Владимиру Путину в момент, когда он, откровенно говоря, находится в отчаянном положении: на фронте — тупиковая ситуация, а сам он испытывает сильный экономический прессинг.
IAM: И с учетом этого — а также того, когда именно все это происходит, — как вы считаете: отказался ли Трамп от идеи оказать давление на Россию, чтобы положить конец войне? Или же это временная история перед промежуточными выборами в Конгресс?
Фаркас: Скажу прямо. Я не думаю, что президент Трамп когда-либо был заинтересован в оказании давления на Владимира Путина — как на человека и как на главу государства, которое, повторюсь, развернуло жестокое имперское вторжение в Украину. Он никогда не выказывал подобных намерений. Напротив, он всегда говорил обратное: мол, с Путиным нужно говорить по-хорошему, иначе он не станет иметь со мной дело. Это роковое непонимание того, как ведет себя Владимир Путин и как он действует. Если оказать на него давление, он будет вынужден капитулировать. Но если этого не делать, он продолжит нагнетать обстановку — что он и делает, причем не только в Украине. Стоит напомнить зрителям, что были совершены сотни атак — именно атак, с применением взрывных устройств и поджогов — на объекты в Европе: предприятия оборонной промышленности, гражданские аэропорты, станции метро, склады. Так что сейчас Россия действует по пути эскалации, создавая крайне опасную ситуацию.
БОЛЬШЕ НА ЭТУ ТЕМУ: Кристофер Уокер: Россия получит непропорционально жесткий ответ от НАТО
IAM: Я спросил, отказался ли он от идеи оказывать давление на Россию, потому что в сентябре Конгресс принял, а президент подписал законопроект о санкциях, предложенный Линдси Грэмом. В чем тогда был смысл всего этого? Закон приняли — и теперь мы просто о нем забыли?
Фаркас: Честно говоря, существует фундаментальный разрыв между президентом и остальной Америкой — начиная, прежде всего, с Конгресса США. Сенат США подавляющим большинством голосов представителей обеих партий проголосовал за введение санкций против России — опять же, за то, что она ежедневно и еженощно убивает в их собственных домах ни в чем не повинных мирных украинских граждан, а также за все прочие жестокие действия, нарушающие нормы международного права.
Реальность такова, что на стороне Украины выступает не только Конгресс, но и американский народ — это подтверждают результаты многочисленных опросов. Американцы понимают, что агрессором является Владимир Путин и Россия, а не Украина, и что Украина — это действительно жертва. Поэтому я считаю, что позиция президента Трампа расходится с мнением американского народа.
Кроме того, разумеется, политика США — не только законодательная, но и проводимая исполнительной властью — по-прежнему направлена на поддержку Украины и ее суверенитета. Таким образом, он идет вразрез с реальным политическим курсом, которого Соединенные Штаты последовательно придерживаются с момента незаконного вторжения России в Украину в 2014 году.
IAM: Судя по всему, для Украины все это стало полной неожиданностью. За сделкой последовала все более острая словесная перепалка между Трампом и Зеленским. Зеленский назвал эту сделку слабой. И, как вы уже говорили, Трамп заявил, что Украине нужно избрать нового президента. После той печально известной стычки между Трампом и Зеленским в Овальном кабинете в феврале прошлого года были задействованы все ресурсы, чтобы спасти эти отношения — ведь, очевидно, они важны. А как обстоят дела сейчас?
Фаркас: Послушайте, мы сейчас прямо перед промежуточными выборами в Конгресс — которые изменят политическую динамику в США и политическую атмосферу, в которой действует президент Трамп, — так что, мне кажется, люди сейчас меньше озабочены попытками убедить его проявлять больше доброжелательности (если можно так выразиться) и поддержки по отношению к президенту Украины.
Их главная задача — не допустить изменения курса США: чтобы он не предпринял чего-то еще более безрассудного и опасного для ни в чем не повинных украинцев — да и, откровенно говоря, для НАТО и всего мирового сообщества, — например, не прекратил обмен разведывательной информацией. Мы видели реакцию республиканцев: так, сенатор Сьюзан Коллинз, которой предстоит сложная борьба за переизбрание в штате Мэн, заявила, что выступает против ослабления санкций и выделения России денег на ведение войны против Украины путем закупки дизельного топлива. Сенаторы — да и большинство членов Палаты представителей — вновь подтвердили свою поддержку санкций, а не этого странного шага навстречу, который не принесет Америке никакой (или почти никакой) пользы.
IAM: Газета Financial Times сообщает, что Белый дом пригрозил прекратить обмен разведданными с Украиной и даже остановить поставки военной техники через страны Европы в рамках программы PURL, посредством которой Киев в настоящее время получает, в частности, ракеты ПВО Patriot. Насколько серьезными могут оказаться последствия таких шагов, если они будут предприняты?
Фаркас: Думаю, последствия были бы очень серьезными. Но стоит отметить, что Украина находила способы справиться и не с такими проблемами, так что не стоит недооценивать украинскую изобретательность. И все же это действительно серьезное дело. К сожалению, Россия использует дроны с реактивными двигателями, — вероятно, полученные из Китая. Реальность такова, что в какой-то момент они могут получить доступ к технологиям более точного наведения: мне говорили, что если они смогут пользоваться системой Starlink, это станет огромной проблемой для Украины — да и, честно говоря, для нас. Нам просто нельзя предоставлять России такие возможности. Впрочем, я думаю, что последует жесткая реакция. Мы видим ее уже сейчас и, безусловно, увидим после промежуточных выборов. Конгресс этого не допустит. Американский народ этого не потерпит.
IAM: Вчера Трамп объявил о новом «энергетическом перемирии», заявив, что обе стороны дали на это согласие. В Украине же сообщили, что слышат об этом впервые. Москва никак не прокомментировала это заявление, но продолжила наносить удары по объектам украинской энергетической инфраструктуры — в частности, минувшей ночью была атакована теплоэлектростанция в Харькове. При этом Украина действительно заявила, что пока в одностороннем порядке приостанавливает атаки на нефтеперерабатывающие заводы, чтобы посмотреть, как будет действовать Россия. Но какой выбор на самом деле есть сейчас у Киева, учитывая угрозы со стороны американской администрации?
Фаркас: Я считаю, что Киев должен делать всё необходимое для защиты от России. И я полагаю, что Зеленский поступает правильно, пользуясь этой возможностью. Он искренне стремится к реальному прекращению огня — на самом деле он хотел бы завершения войны, но согласился бы и на реальное перемирие. Но мы видим, что Россия, по сути — как бы это выразиться? — демонстративно пренебрегает президентом США. Каждый раз, когда президент Трамп говорит о прекращении огня, Россия фактически отвечает: нет. Складывается впечатление, что они пытаются унизить президента Трампа — да и Америку, честно говоря.
Послушайте, в конечном счете, если мы позволим России победить, это станет поражением для Америки. Думаю, это должны понимать все, поскольку Россия не остановится на этом. Они разрушат НАТО, а затем возьмутся за Соединенные Штаты. Не стоит заблуждаться: русские не любят Америку. Они не хотят дружить с Америкой. Они хотят ослабить Америку. И неважно, кто именно сидит в Белом доме.
IAM: Эвелин, вы сейчас в Варшаве на Варшавском форуме по безопасности. Скажите, какие там сейчас настроения?
Фаркас: Думаю, здесь у всех такая же реакция на различные заявления президента Трампа, как и у меня. Наши союзники знали, что президент Трамп предвзято относится к Путину, а также к Зеленскому и к Украине. Но теперь он показывает это совершенно открыто и недвусмысленно — причем так, что это потенциально подрывает санкции и общую европейскую политику в отношении России.
Нам необходимо сохранять изоляцию России, поскольку победа над ней — это насущная необходимость. Все это также взаимосвязано с тем, что происходит на Ближнем Востоке: Россия поддерживает Иран, Китай поддерживает обе эти страны, а эти государства убивают американцев — точнее, американцев убивает Иран, опять же при поддержке Китая и России. Поэтому делать вид, что этого не происходит, — верх наивности. Полагаю, европейцев это озадачивает и тревожит, так как свидетельствует об отсутствии стратегического понимания ситуации у правительства США.
IAM: Эвелин, и последний вопрос к вам. Европейские партнеры приложили огромные усилия, пытаясь заручиться поддержкой Трампа за те 20 месяцев, что он занимает пост президента. И казалось, что наметился определенный прогресс — мы уже упоминали закон о санкциях, подписанный в прошлом месяце. Как вы расцениваете события последних трех дней: это лишь временные проблемы? Или же мы перешли некий Рубикон в отношениях между администрацией Трампа, традиционными западными союзниками Америки и Украиной?
Фаркас: Не думаю, что это какое-то изменение в наших отношениях. Это динамика, которую мы наблюдали и раньше. Мы видели это во время той встречи в Овальном кабинете, о которой вы говорили. Мы видели это, когда президент Трамп вступил в должность в январе 2025 года и начал публично, по телевидению, возлагать на Украину вину за войну. У него бывают такие моменты — полагаю, он проверяет, что ему может сойти с рук, пытаясь убедить людей в правильности своей точки зрения, хотя на самом деле она неверна. Так что подобные моменты случаются. Это повторяющаяся динамика.
Я считаю, что наши союзники успешно выстраивают эти отношения с США, и им следует продолжать в том же духе. Соединенные Штаты останутся союзниками Европы, Канады и стран Восточной Азии, поскольку у нас просто нет иного выбора Одолеть Китай можно только вместе со всеми нашими союзниками и партнерами. И поверьте, мы не хотим жить в условиях китайской коммунистической плановой экономики.
