США, НАТО и Европа должны серьезно отнестись к угрозе со стороны России, утверждает Шон Виссвессер, бывший высокопоставленный сотрудник оперативного управления ЦРУ.
«Мы вообще не готовы к возможному нападению на страны Балтии, понятно? Просто не готовы», — говорит Виссвессер в большом интервью Independence Avenue Media.
Виссвессер посвятил 30 лет работе в сфере национальной безопасности и разведки США, значительную часть этого времени занимаясь противодействием российским угрозам. Ранее в этом году он выпустил книгу под названием «Оперативное мастерство, тактика и грязные приемы: российская разведка и тайная война Путина» (Tradecraft, Tactics, and Dirty Tricks: Russian Intelligence and Putin’s Secret War).
По его словам, Запад уже подвергается атакам со стороны России, поскольку Москва наращивает масштабы гибридных операций. Примером тому служит недавний инцидент, когда Германия возложила на Россию ответственность за неудачную атаку с применением дронов в аэропорту Лейпцига.
«Куда уж дальше в плане эскалации? На одном из крупнейших логистических узлов НАТО обнаружили не один, а уже три беспилотника со взрывчаткой. Попытка теракта провалилась, вероятно, только лишь из-за российской некомпетентности, — отмечает Виссвессер. — Германия де-факто находится в состоянии войны с Российской Федерацией».
Он утверждает, что до сих пор США и НАТО придерживались провальной стратегии, которую он называет «пустым сдерживанием». Виссвессер призывает Запад принять «действенные меры», чтобы послать четкий сигнал Владимиру Путину.
«Мы должны дать понять России: вот она, цена вашей эскалации. Российские солдаты будут гибнуть из-за того, как вы сейчас поступаете с нашим альянсом. Это не приведет к Третьей мировой войне — напротив, это предотвратит Третью мировую войну и остановит дальнейшую эскалацию», — считает Виссвессер.
Он полагает, что нападение России на страны Балтии станет вполне реальным сценарием в случае установления режима прекращения огня в Украине, и подчеркивает, что НАТО к этому не готово.
«Нам нужно наказать Россию и показать ей, что цена агрессии и эскалации — как в отношении Украины, так и в отношении Европы — такова, что Россия просто не сможет выдержать наш ответный удар. А пока мы не видим ничего подобного», — заявляет Виссвессер в интервью.
«Я хочу подчеркнуть: расчет на то, что «Путин не решится», — это не та стратегия, которой должно придерживаться НАТО», — говорит он.
Это интервью, записанное 24 сентября 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Кирилл Сухоцкий, Independence Avenue Media: Давайте сразу перейдем к тому, что сейчас находится в центре внимания многих в этой части света. Все больше европейских стран предупреждают о растущей угрозе со стороны России и сообщают о многочисленных случаях диверсий по всей Европе. Куда, по-вашему, это все идет?
Шон Виссвессер, бывший высокопоставленный сотрудник оперативного управления ЦРУ: К сожалению, Кирилл, мне кажется, что НАТО не смогло выстроить достаточно надежную систему сдерживания в ответ на эскалацию со стороны России, в ответ на ее гибридные атаки. Россияне называют это «войной нового поколения». И для них ничего нового в этом нет. А вот для нас — все это в новинку.
В Европе — и в наших СМИ, и даже в наших спецслужбах — любят рассуждать о том, что нового сейчас проделывает Россия. Но для россиян ничего этого не ново. Они занимаются этим уже более двадцати лет; корни этого уходят еще в эпоху холодной войны, когда российские спецслужбы — в частности ГРУ и КГБ (а ныне СВР, ФСБ, ГРУ) — организовывали диверсии, заказные убийства (то, что они называют «мокрым делом»), проводили «активные мероприятия» и кибератаки. Для них это привычная практика, которой они плотно занимаются уже более двух десятилетий.
Мы же, к сожалению, только сейчас начинаем осознавать эту угрозу, а Россия, разумеется, только наращивает эскалацию в ответ на нашу поддержку Украины. Они хотят запугать Запад и отбить у стран-членов НАТО всякое желание помогать Украине. Поэтому, Кирилл, я считаю, что нам необходим более мощный механизм сдерживания. Положить конец подобной эскалации можно лишь с помощью более убедительного сдерживания и решительного ответного удара со стороны НАТО.
IAM: Давайте поговорим об этом через минуту, но сначала я хотел вас спросить — как вы считаете, а почему Россия вообще идет на эту эскалацию? Чтобы отвлечь внимание от Украины? Чтобы убедить Запад сесть за стол переговоров и разделить Европу? Какова их цель? Каков их конечный замысел?
Виссвессер: Думаю, здесь есть два фактора, Кирилл. Во-первых, со стратегической точки зрения, Россия пытается продемонстрировать, что альянс — это «пустышка». Они хотят показать, что НАТО на самом деле ничего из себя не представляет. Любой шаг, выставляющий нас слабыми, — это победа для России. Как я отмечаю в своей книге, Россия всегда считала Соединенные Штаты и наших ближайших союзников — и особенно НАТО — своим «главным противником».
Даже ведя войну с Украиной на протяжении почти пяти лет, они — и Путин, и его спецслужбы — придерживались того же понимания, что и во времена холодной войны (да и после нее). Как сказал мне однажды офицер российской разведки: «Вы, Соединенные Штаты, — наш главный враг. Вы были нашим главным врагом во время холодной войны. Вы всегда будете нашим главным врагом».
Так что их цель — существенно ослабить НАТО, причем далеко не только в рамках войны в Украине.
Есть и еще один важный момент, Кирилл. Российским государством управляют спецслужбы. При Путине над ними нет никакого контроля. Поэтому ФСБ и, в частности, ГРУ стремятся впечатлить своего босса. Я много писал об этом в своих колонках и подробно обсуждал эту тему в своей книге. Это просто коррумпированные мафиозные кланы, пытающиеся выслужиться перед своим главарем — «Начальником», как они называют Путина. Они стараются показать ему: «Смотрите, мы можем лучше! ФСБ работает лучше, чем ГРУ, шеф. Глядите, какую новую отличную операцию мы провернули, какое покушение осуществили».
В этом стратегическом контексте между российскими спецслужбами идет своего рода соревнование, где каждый пытается перещеголять другого. И опять же, Кирилл, если со стороны Запада — и особенно НАТО и США — не последует жесткого отпора или ответных мер, это будет продолжаться. И ситуация будет только усугубляться. Я говорю об этом уже с прошлого года.
IAM: Шон, но какие здесь у России главные цели?
Виссвессер: Думаю, прежде всего стоит упомянуть то, о чем мы говорим все еще не слишком часто, — это, конечно, акции разведки и информационная война, Кирилл. Это происходит постоянно. Это непрерывное сеяние раздора, попытки стравить одну сторону с другой и выставить всех нас — членов НАТО — дураками.
Не забывайте: Россия завидует НАТО, ведь у нее нет ничего подобного, нет никаких альянсов. Бывают «стратегические дружеские отношения» — скажем, с Китаем или Ираном, — но они всегда временны и зависят от того, каких целей Россия пытается достичь в краткосрочной перспективе. Посмотрите, что Россия может сделать для своих союзников. Венесуэла — они вообще ничего не смогли сделать. В войне в Иране, Россия, конечно, пытается помочь Ирану убивать американцев. Но никакого реального стратегического альянса мы там все равно не видим.
Они стремятся подорвать НАТО. Хотят атаковать страны НАТО. Пытаются, где это возможно, переманить некоторые страны НАТО на свою сторону. Конечно, выборы в Венгрии стали для России серьезным провалом. Поэтому стоит ожидать усиления их информационной войны, в том числе в Соединенных Штатах. Они бьют по самым болезненным и эмоционально значимым для населения Европы и Америки темам.
Одна из таких тем — постоянные разногласия по обе стороны Атлантики: игра на противоречиях, противопоставление риторики Трампа против риторики немцев, французов и британцев. Они используют любой повод, чтобы внести раскол в альянс. Однако информационной войне уделяется недостаточно внимания. А ведь это важный инструмент в их арсенале, Кирилл. Это неотъемлемая часть их «войны нового поколения» — того, что они называют гибридной войной.
IAM: Но помимо информационной войны, мы также наблюдаем весьма радикальные активные действия российских спецслужб. Мы видели атаки с применением беспилотников, а также случаи убийств и отравлений. Буквально сегодня утром Польша обвинила Россию в атаке на станцию Starlink. Увидим ли мы нечто подобное и в дальнейшем?
Виссвессер: Да, к сожалению, так и будет происходить. Россия и ее спецслужбы снова пытаются проверить, что им может сойти с рук. В декабре прошлого года — то есть девять, почти десять месяцев назад — я написал для издания The Cipher Brief колонку под названием «Список целей Кремля». Опираясь на материалы моей книги и проведенные исследования, я показываю, что у российских спецслужб есть столетняя история подобной практики, Кирилл: они пытаются убивать не только своих диссидентов, но порой и зарубежных политиков — любого, кого можно безнаказанно устранить как врага Российской Федерации.
И единственное, что они уважают, — это сила. Проявляя слабость в таких ситуациях, мы только поощряем их действия. Вспомните попытку ГРУ убить генерального директора компании Rheinmetall в Германии почти два года назад. Немцы представили неопровержимые доказательства, но какой была ответная реакция Германии, НАТО или США? Никакой.
План ГРУ взорвать бомбы в почтовых посылках, закладка такой взрывчатки на самолеты, взрыв грузового самолеты DHL в аэропорту Вильнюса. Частью этого же плана, Кирилл, была отправка посылок и без взрывчатки в США — своего рода проверка такого маршрута. Мы знаем, что все это происходило. И мы вообще ничего не предприняли в ответ.
А теперь перенесемся в сегодняшний день. Инцидент с дронами в Лейпциге. Куда уж дальше в плане эскалации? На одном из крупнейших логистических узлов НАТО обнаружили не один, а уже три беспилотника со взрывчаткой. Попытка теракта провалилась, вероятно, только лишь из-за российской некомпетентности — о чем я тоже часто говорю: порой они просто некомпетентны, но им всё это сходит с рук.
БОЛЬШЕ НА ЭТУ ТЕМУ: Ветеран Пентагона: Западу пора начинать отвечать на российские диверсии в Европе
И мы никак не отвечаем. Какова же реакция НАТО на последние события в Германии? Мы закроем несколько консульств. Потрясающе — уверен, Кремль это очень расстроит. Боже мой, что же нам теперь делать, если у нас станет на одно консульство меньше для наших сотрудников разведки? Хорошо хоть, что у них есть множество нелегальных агентов — «нелегалов», как их называют сами русские, — которых можно задействовать по всему миру и безо всяких консульств. Но я хочу сказать вот что, Кирилл: действия НАТО в ответ на шаги России были вялыми и нерешительными. Нам нужно наносить отвечать России тогда, когда это действительно важно.
Что касается войны в Украине, то смотрите, у нас уже есть союзник, который ведет войну против Российской Федерации. Германия должна передать украинцам ракеты Taurus. США должны предоставить Киеву ракеты большой дальности — например, класса ER-AM, которые можно использовать на истребителях F-16. И мы должны дать понять России: вот она, цена вашей эскалации. Российские солдаты будут гибнуть из-за того, как вы сейчас поступаете с нашим альянсом. В конечном счете, только это они и могут понять, Кирилл.
Это не приведет к Третьей мировой войне — напротив, это предотвратит Третью мировую войну и остановит дальнейшую эскалацию.
IAM: На самом деле, те, кто выступал против более решительных ответных мер против России, приводили именно этот довод: такой шаг привел бы к настоящей войне с Россией, чего мы не хотим. Как же тогда НАТО, Западу и Соединенным Штатам сдерживать Россию, не вступая в открытый конфликт с Москвой?
Виссвессер: Кирилл, сдерживание России не должно быть пустым звуком. Стоит обратиться к истории. Какие существуют примеры предотвращения войны?
Вспомним Карибский кризис 1962 года. Президента Кеннеди тогда обвиняли: мол, вы спровоцируете Третью мировую войну. Говорили: посмотрите, что вы делаете с Кубой — оно того не стоит, Куба не так уж важна. Но Кеннеди заявил: мы не можем допустить размещения советских ракет на Кубе, так близко к США; это чрезмерная эскалация.
Он потребовал от СССР отступить. И что он сделал? Ввел морскую блокаду и объявил: любой ракетный удар с Кубы по США повлечет за собой полномасштабный ответный удар по всей территории Советского Союза. Хрущев был потрясен: мол, неужели Кеннеди действительно на это пойдет?
Подобным образом и Путин будет много шуметь, Кирилл, но в итоге отступит, потому что знает: у нас тоже есть ядерные ракеты. Это же любимый козырь Путина, верно? Постоянно твердить: «Ого, я применю ядерное оружие! Если вы будете слишком активно помогать Украине — даже несмотря на мою некомпетентную армию и бездарные войска, я просто нанесу ядерный удар в ответ!»
А что на это сказал Китай? Даже их союзник — «старший брат» Китай — еще в 2023 году (Кирилл, помните заявление Си Цзиньпина?) дал понять: нет, мы вообще не в восторге от идеи применения кем-либо ядерного оружия. И Путин тут же замолчал на эту тему.
Суть в том, что нам нужно отвечать реальными, весомыми мерами. Показать России, что мы серьезно относимся к их эскалации. И тогда они отступят. Здравый смысл возобладает. Но сейчас, к сожалению, нет ничего, что могло бы остановить эту эскалацию. Сдерживание остается пустым звуком.
IAM: Интересно, что вы только что упомянули Карибский кризис. Можно ли сравнить нынешнее нарастание угроз со стороны России в адрес Европы, НАТО и США с тем, что происходило во время Карибского кризиса? Движемся ли мы по тому же пути, что и Кеннеди 65 лет назад?
Виссвессер: Думаю, да, Кирилл. Я постоянно об этом говорю. Приведу пример. Примерно в это же время в прошлом году — почти год назад — я был в Финляндии, в Хельсинки. Там большой резонанс вызвало мое выступление о гибридной войне против Финляндии — нового члена НАТО. И к моему огромному удивлению, после того как все местные СМИ широко осветили мои слова о неизбежной эскалации, в прессе выступил аналитик из Supo (это финская спецслужба). Очевидно, с официального одобрения начальства он заявил: «Финляндия не находится в состоянии войны с Российской Федерацией. Это наш сосед. У нас с ними хорошие отношения. Бывшему сотруднику ЦРУ безответственно комментировать подобные вещи».
Знаете, что я всегда говорю? Где мы сейчас, Кирилл, год спустя? Что, ситуация стала лучше? Каковы успехи Финляндии при таком подходе — попытке дружить с Россией? Ты либо в альянсе, либо нет. А альянс сейчас подвергается атакам России. Министр обороны Германии еще в начале года — и я с ним согласен, даже до инцидента в Лейпциге, — заявил, что Германия де-факто находится в состоянии войны с Российской Федерацией. Я с этим согласен.
Нас атакует Россия. Вторжения, перерезание кабелей в Балтийском море, затрагивающее наших союзников. На прошлой неделе русские пытались перерезать кабель в Арктике — если ты слышал об этом: действовало подразделение ГУГИ (их структура, занимающаяся глубоководными исследованиями); подводная лодка в Арктике пыталась обнаружить и, возможно, перерезать кабель НАТО. Это будет только продолжаться, Кирилл.
И снова вопрос: где наш надежный механизм сдерживания, способный остановить Россию? Когда мы начнем давать отпор, когда мы покажем им, что не допустим больше ничего этого — не позволим взрывать самолеты, не позволим атаковать логистические узлы НАТО или совершать покушения на руководителей европейских компаний, — вот тогда это прекратится. Но до тех пор я расцениваю все это как войну, объявленную нам Россией. Полагаю, русским это сходит с рук, потому что мы просто не дали им сдачи.
IAM: Вы говорили о Финляндии — так вот, буквально сегодня утром датская разведка пересмотрела свою оценку ситуации, заявив, что в ближайшие несколько месяцев угроза атаки со стороны России будет стремительно нарастать. Вероятно, этот вывод основан на имеющихся у них разведданных. Что же могут предпринять Европа, НАТО и США в ближайшие месяцы, чтобы на деле показать России: мы видим, что вы делаете? Разумеется, директор ЦРУ Рэтклифф приезжал Москву — вероятно, чтобы послать именно такой сигнал. Но какие шаги — помимо риторики, помимо, скажем так, грозного помахивания пальцем и призывов «больше так не делать», — мы можем предпринять?
Виссвессер: Что ж, это ключевой вопрос, не так ли, Кирилл? И знаете, многие из этих оценок разведки… (должен оговориться: высказывая суждения о разведке и действиях других стран, я выражаю только личную точку зрения, а не позицию ЦРУ или правительства США)… так вот, мне кажется, что и французы недавно высказывались на этот счет, и поляки намекали на имеющиеся у них разведданные о грядущей эскалации.
Мой 30-летний опыт работы в разведывательном сообществе подсказывает: это не новая схема. 2008-й год — Грузия. 2014-й — Украина. 2015-й — Сирия. Россия постоянно идет на эскалацию. В моей книге я подробно разбираю эволюцию их гибридной войны. За последние 20 лет — надеюсь, кто-то из ваших зрителей обратит внимание на мою книгу, выпущенную в этом году издательством Naval Institute Press — она называется «Разведывательное мастерство, тактика и грязные приемы» — так вот, это сложившаяся закономерность, они всегда так делали.
Как же нам в конечном счете их остановить? Нужно отвечать такими шагами, которые по ним ударят. В конце 2021 — начале 2022 года директор ЦРУ — наш бывший начальник, Уильям Бернс — тоже ездил в Москву. И к чему это привело?
IAM: Ни к чему.
Виссвессер: Да, Кирилл, как известно — ни к чему. Мы знаем, что он встречался с Патрушевым. Путин с ним встречаться не стал — точно так же, как не стал встречаться и с Рэтклиффом. Он счел, что это не его уровень. И чем все закончилось? Судя по тому, что мы знаем — в том числе по свидетельствам самого Бернса — он сделал всё, что мог. Он пытался предостеречь Путина не нападать на Украину, но в его словах не было реальной жесткости. Патрушев рассмеялся, когда Бернс сказал: «Не делайте этого, мы грозим вам серьезными последствиями».
Эти последствия должны быть такими, чтобы русских охватил ужас, чтобы они воскликнули: «Боже мой, вы слышали, чем нам угрожают американцы? Владимир Владимирович, дело принимает серьезный оборот, теперь мы имеем дело с мощным альянсом».
Но мы ничего этого не делаем. У нас есть только угрозы, риторика и пустые разговоры о сдерживании Кремля. А нужно сказать им, например, так: «Знаете что, Россия? Мы берем 50 миллиардов из тех 250 миллиардов ваших активов, что сейчас находятся в ЕС, конфискуем их и передаем Украине. И никаких разговоров. Хватит европейцам твердить, что это США должны действовать жестче, или что жестче должен быть президент Трамп».
Да, США должны проявлять больше лидерства. Но у европейцев есть сотни миллиардов долларов российских денег, которые они могли бы использовать против России, заявив: «Вот цена вашей эскалации. Мы забираем 50 миллиардов. Отдаем их Украине. Продолжайте эскалацию. Нанесите еще один удар по логистическому узлу НАТО, как вы это уже делали. И мы заберем тогда еще 50 миллиардов». Это будет тогда иметь значение, Кирилл. Это будет важно для «силовиков» и для их коррупционных карманов.
IAM: Однако нынешняя администрация вместо этого пригласила Владимира Путина на саммит «Большой двадцатки» в Майами, который пройдет в декабре, и сегодня утром в Кремле уже заявили, что только приветствуют такое приглашение. Как вы считаете: если Путин не столкнется с жестким отпором со стороны США и НАТО, не решит ли он, что окей, пока гибридная война остается ниже порога применения статьи 5, но может тогда можно этот порог и переступить — испытать статью 5 на прочность, попытаться разрушить НАТО изнутри и, скажем, предпринять что-то против стран Балтии?
Виссвессер: Это самый главный вопрос. Ведь если говорить о странах Балтии — а я там работал, я знаю этот регион, к тому же моя жена родом из Литвы, — то вас тут же обвиняют в нагнетании страха: мол, нечего говорить о возможном нападении России. А ведь страны Балтии готовы к такому сценарию не хуже, а то и лучше остальных членов альянса. И прибалты, и поляки вкладывали деньги в модернизацию своей армии. А что происходило, например, в Великобритании? Она сокращала финансирование армии. Большинство стран НАТО, не входящих в «восточный фланг», тоже пошли по пути сокращения военных расходов. И Соединенные Штаты не могут тянуть всё в одиночку.
Поэтому, к сожалению, Кирилл, я считаю такой вариант возможным: Россия может решить проверить нас на прочность. Послушайте, они гораздо лучше нас готовы к следующей войне. Такова реальность. Ни США, ни НАТО в целом не готовы к тому уровню применения дронов и средств радиоэлектронной борьбы, который мы видим сейчас на фронте в Украине.
Так что, если вдруг американская авиация окажется за кадром — скажем, если США по какой-то причине решат не вступать в локальный конфликт в Европе (и меня беспокоит позиция руководства моей страны в этом вопросе; нам необходимо четко дать понять, что мы поддерживаем НАТО), — тогда например, Россия сумеет посеять хаос с помощью своей пропаганды и спровоцировать ситуацию, напоминающую пограничный конфликт или кризис в странах Балтии… Да, я опасаюсь, что они могут перейти к реальным боевым действиям.
Многие говорят, что для восстановления армии России потребуется время до 2028 или 2030 года. Что ж, события последних пяти лет показали: Россия удивительно хорошо адаптировалась к условиям этой войны. К счастью, в плане инноваций и адаптации украинцы опережают россиян, но вот НАТО Россия обходит с большим отрывом.
И напоследок — еще одна цифра на эту тему. Кирилл, цель США на ближайший год — задействовав всю мощь и промышленный потенциал моей великой страны (а я считаю, что Соединенные Штаты по-прежнему остаются величайшей военной державой мира), — произвести 200 000 беспилотников. Такова цель Пентагона. 200 000.
Россия же в течение следующего года произведет от 5 до 10 миллионов беспилотников различных типов. От 5 до 10 миллионов. Точных цифр мы не знаем, поскольку не имеем доступа к их экономическим данным и не можем оценить ситуацию изнутри, но речь определенно идет о как минимум 5 миллионах. Украинцы произведут более 10 миллионов дронов. А США нацелены на 200 000. Это лишь наглядный пример того, насколько мы вообще не готовы к потенциальной войне с Россией — или, если уж на то пошло, и с Китаем.
IAM:Исходя из ваших знаний и опыта, какая из трех стран Балтии, вероятно, в большей степени под угрозой нападения России?
Виссвессер: Конечно, есть вероятные сценарии, о которых все говорят. Но ключевой географический фактор — и любой житель стран Балтии это знает (я там жил, работал и местные жители знают это лучше всех) — это, безусловно, уязвимость Сувалкского коридора. Это узкая полоса земли протяженностью около ста километров, разделяющая Калининградскую область и Беларусь. Местность там сложная. Я часто бывал в тех краях, навещал друзей. Эту территорию очень трудно оборонять.
А какой была позиция НАТО на протяжении многих лет — даже десятков лет? К сожалению, она сводилась к следующему: мы не в состоянии по-настоящему защитить страны Балтии, поэтому просто нанесем ответный удар уже после начала войны в Балтии. К счастью, многолетние усилия самих стран Балтии убедили НАТО: нет, мы должны защищать каждый дюйм — или, как мы говорим, каждую милю — территории НАТО.
Теперь у нас есть военное присутствие в Балтии. Там размещены войска НАТО. Но насколько значителен, например, контингент Германии там? Например, в Литве должна была быть развернута целая бригада, Кирилл. Но полноценной бригады там никогда не было — нет ее и сейчас. Речь идет примерно о 5000 военнослужащих, но фактически их там еще меньше.
А сколько российских войск сейчас развернуто в Украине? Сотни тысяч участвуют в боевых действиях — либо в резерве, либо непосредственно на фронте. А у нас — 5000 натовских солдат и около 20 000 литовских, причем далеко не все они — бойцы передовых подразделений.
Да, мы вообще не готовы к возможному нападению на страны Балтии. Просто не готовы. Мы не готовы к войне с применением беспилотников. Мы не готовы к условиям «перегруженного» боевого пространства — как это называют военные эксперты, — насыщенного средствами радиоэлектронной борьбы, подобно тому, что мы видим сейчас в Украине. Поэтому, я считаю, нам нужно в экстренном порядке готовиться к такому развитию событий. Нам нужно быть готовыми.
IAM: Как вы считаете, насколько вероятно такое нападение в ближайшие полгода-год?
Виссвессер: Не думаю, что в ближайшие полгода-год это вероятно. Но я считаю: если в Украине будет достигнуто соглашение о прекращении огня, то, к сожалению, вполне реальной станет угроза каких-либо действий со стороны России в странах Балтии.
И когда я слышу, как эксперты — очень умные и образованные люди — говорят, что не стоит нагнетать страхи, утверждая, будто Россия всё прекрасно понимает и Путин ни за что не решится на подобный шаг…
Что ж, я хочу подчеркнуть: расчет на то, что «Путин не решится», — это не та стратегия, которой должно придерживаться НАТО, Кирилл. Сдерживание означает демонстрацию силы в адрес России: если вы решитесь на такой шаг, наша реакция будет настолько стремительной и мощной, что вы не сможете оправиться от последствий.
И еще одна цитата напоследок. Когда Россия напала на Украину в 2022 году, министр обороны Ллойд Остин сделал заявление, которое я никогда не забуду (хотя позже его, по-видимому, одернули, и Белый дом скорректировал свою позицию). В первую же неделю войны Остин прямо сказал: наша цель — дать понять Российской Федерации, что подобная агрессия недопустима, и разгромить ее армию так, чтобы она больше никогда не попыталась повторить подобное.
Это было последнее столь жесткое заявление администрации Байдена. Почему? Потому что и в США, и в Европе, и во всем мире поднялась волна бессмысленных разговоров — в том числе со стороны чересчур умных специалистов, — о том, что не стоит слишком уж сильно «наказывать» Россию или заставлять ее почувствовать себя изгоем мирового сообщества, иначе это лишь спровоцирует дальнейшую эскалацию.
И к чему нас это привело за последние четыре с лишним года, Кирилл? Повторюсь: единственное, что остановит Россию — остановит ее попытки применить силу, идти на эскалацию и проявлять агрессию, — это самый решительный ответ в нужное время. Так что министр обороны Остин был прав еще тогда. Нам нужно наказать Россию и показать ей, что цена агрессии и эскалации — как в отношении Украины, так и в отношении Европы — такова, что Россия просто не сможет выдержать наш ответный удар. А пока мы не видим ничего подобного. В этом и заключается проблема.
БОЛЬШЕ НА ЭТУ ТЕМУ: «Русские что-то готовят» — почему директор ЦРУ полетел в Москву
IAM: И еще один вопрос, Шон. Вы уже более 20 лет имеете дело с Россией, работали против нее и занимались разведкой в ее адрес — словом, прекрасно знаете российские спецслужбы. В начале нашего разговора вы сказали, что Путин — это лицо спецслужб, что именно спецслужбы сейчас управляют Россией. Что произойдет, если Путина не станет? Какова будет дальнейшая судьба российских спецслужб? Сохранится ли эта российская угроза и что тогда будет происходить в Кремле?
Виссвессер: Да, и я тоже об этом писал. Этой весной целый ряд европейских спецслужб твердили: Путин слаб, его режим может пасть, возможен переворот. И что в итоге? Еще в мае я опубликовал в журнале Foreign Policy статью под названием «Не поддавайтесь на слухи о слабости Путина» — и вот уже сентябрь. И снова ничего не произошло, Кирилл. Режим Путина не рухнул, никакого переворота не случилось. Я вообще не считаю, что Путин слаб. К сожалению, я полагаю, что ФСБ и другие силовые структуры за время войны только усилили свои позиции и теперь держат российское общество в еще более жесткой хватке, чем когда-либо.
Вспомните: около миллиона молодых россиян — потенциальной оппозиции — покинули страну. Меньше половины из них вернулись обратно. Таким образом, огромная часть оппозиции уехала. Других убили, уничтожили, казнили — как Навального или героических журналистов вроде Политковской (мы никогда не должны об этом забывать); все эти расправы были делом рук российских спецслужб.
Поэтому я не верю в существование реальной оппозиции Путину. Если он уйдет, его сменит назначенный им преемник — вероятно, кто-то из «силовиков» или их ближайшего круга, например Дмитрий Патрушев (сын Николая Патрушева), занимающий пост вице-премьера и входящий в эту элиту.
Но я также думаю, что ситуация не изменится — отвечая на ваш вопрос. Ведь это всё те же «силовики»; именно они будут решать, кто заменит Путина, если он не примет решение сам. Скажем, завтра у него случится сердечный приступ — я знаю, многие молятся об этом и надеются на такой исход (в том числе и я; сразу оговорюсь: я не призываю к каким-либо действиям против самого Путина). Но представьте: завтра у него инфаркт. Например, он играет с одним из своих тигров с голым торсом — как он любит делать — и с ним что-то случается. Произойдет следующее: «силовики» соберутся, решат, как действовать дальше, и выберут того, кто сохранит их власть, все их коррупционные схемы и саму систему, которая их кормит, Кирилл. Именно поэтому вряд ли что-то изменится, в том числе и политика России в отношении Украины и Запада.
Так что не стоит надеяться ни на какие легкие решения. Любые решения будут трудными. Украинцы знают это лучше всех. Они сражаются, борются и героически гибнут, защищая свою страну, и понимают, что простого выхода нет. Они знают, что должны продолжать борьбу. И мы должны делать больше для того, чтобы им помочь.
Если мы нанесем по России мощный ответный удар, если предоставим украинцам больше дальнобойного оружия — это станет самым верным путем к завершению войны. Это позволит украинцам наносить удары по энергетическому сектору — по той нефти и газу, которые питают «силовиков». Благосостояние и вся власть Путина и его ближайшего окружения держатся именно на энергетическом секторе. Вот как можно закончить эту войну и преодолеть нынешнюю эскалацию, Кирилл.
К сожалению, простых решений здесь нет. Только реальное, действенное сдерживание способно положить конец этой войне и эскалации.
