К понедельнику, 11 августа 2008 года, грузинская армия отступала в сторону Тбилиси.
Американский посол Джон Теффт, находившийся в здании посольства США, позвонил Дэниелу Фриду — занимавшему тогда пост помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии.
Теффт видел, как грузинские войска отступают к Тбилиси по шоссе, и предупредил Фрида: «Дэн, ты понимаешь, что российская армия может оказаться здесь уже сегодня ночью?»
Спустя несколько часов президент США Джордж Буш-младший вышел к журналистам в Розовом саду Белого дома.
«Российские войска вышли за пределы зоны конфликта, атаковали грузинский город Гори и угрожают столице Грузии — Тбилиси, — заявил Буш. — Россия вторглась в суверенное соседнее государство и угрожает демократическому правительству, избранному народом. Подобные действия неприемлемы в XXI веке».
Российская пехота так и не вошла в грузинскую столицу.
В ходе пятидневной войны российская армия вторглась в Грузию на двух направлениях. После боев с грузинскими войсками в Южной Осетии и ее окрестностях они продвинулись на юг. В ходе наступления на столицу они временно заняли город Гори — родину Иосифа Сталина — и перерезали магистраль «Восток–Запад», главную транспортную артерию страны, соединяющую побережье Черного моря с Тбилиси и восточными районами Грузии. Второй фронт открылся со стороны Абхазии: оттуда российские войска продвинулись в западную часть страны и временно заняли города Зугдиди, Сенаки и Поти. Одновременно с этим российская авиация наносила удары по жилым кварталам, объектам гражданской инфраструктуры и военным базам по всей Грузии, включая окраины Тбилиси.
По официальным данным правительства Грузии, в ходе войны погибли 228 мирных жителей, 170 военнослужащих и 14 сотрудников полиции, а 1747 человек получили ранения. На пике конфликта около 192 тысяч человек были вынуждены покинуть свои дома, и примерно 30 тысяч до сих пор не могут вернуться обратно. В ходе войны Грузия утратила контроль над 189 населенными пунктами; 125 из них до сих пор остаются вне контроля Тбилиси.
Спустя несколько недель после окончания боевых действий Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии. На международном уровне оба региона по-прежнему признаются частью Грузии, находящейся под российской оккупацией.
Спустя почти два десятилетия Россия по-прежнему отказывается выполнять соглашение о прекращении огня из шести пунктов, заключенное при посредничестве ЕС, в том числе — выводить свои войска с территории Грузии.
Четыре бывших высокопоставленных американских чиновника, поговорившие с Independence Avenue Media в преддверии годовщины войны, утверждают, что Запад не сделал правильных выводов из российского вторжения в Грузию — по их мнению, именно эта ошибка предопределила последующую агрессию России против Украины.
Путин «рвался в бой»
В Госдепартаменте США Дэниел Фрид еще за несколько месяцев до начала войны пришел к убеждению, что Москва стремится к конфронтации с Грузией.
«Мы знали об угрозе войны. Мы действовали довольно медленно — возможно, опоздали на неделю или две, — но понимали, что война неизбежна», — отметил Фрид.
Он вспоминал, как Джон Байерли, занявший летом того же года пост посла США в России, еще весной говорил ему, что Путин «рвется в бой» с Грузией. «Путин хотел свергнуть правительство Саакашвили, — сказал Фрид. — Он всячески провоцировал Саакашвили».
К весне 2008 года Вашингтон уже открыто предупреждал, что действия России вокруг Абхазии и Южной Осетии усиливают напряженность, и призывал Москву и Тбилиси не допускать военной эскалации.
До начала войны Абхазия и Южная Осетия были признаны международным сообществом частью Грузии, однако фактически не контролировались Тбилиси после войн начала 1990-х годов. В ходе тех событий Россия поддерживала сепаратистские силы, а впоследствии сохраняла свое военное присутствие в обоих регионах в рамках миротворческих договоренностей.
Когда в июле 2008 года госсекретарь США Кондолиза Райс посетила Тбилиси, Фрид сопровождал ее на ужине с президентом Михаилом Саакашвили. Райс призывала грузинского лидера не поддаваться на российские провокации и не позволять втянуть Грузию в войну.
«У Грузии нет хорошего выхода из этой войны», — вспоминал Фрид ее слова, обращенные к Саакашвили.
Оглядываясь назад, Фрид полагает, что Вашингтону следовало действовать раньше.
«Думаю, мы могли бы сделать больше для предотвращения войны. Мы могли бы быстрее послать сигнал России — и сделать это на более высоком уровне. Мы могли бы мобилизовать Германию. Мы могли бы активизировать диалог с Германией и побудить [бывшего канцлера ФРГ Ангелу] Меркель предупредить Путина, чтобы он не начинал вторжение», — сказал он.
Вечером 7 августа, на фоне резкой эскалации боевых действий, произошла перестрелка между грузинскими и южноосетинскими силами. Саакашвили объявил об одностороннем прекращении огня, однако позже Грузия заявила, что южноосетинские формирования продолжили атаки на подконтрольные ей села. Фрид вспоминал, что в ту ночь «находящиеся под российским контролем южноосетинские силы» обстреливали грузинские деревни и что Саакашвили «счел необходимым ответить». По словам Фрида, он сделал это вопреки советам США, направив грузинские войска в Южную Осетию.
«Его серьезно спровоцировали, — отметил Фрид. — Я критически отношусь к такому тактическому решению Саакашвили. Но войну начал Путин. Ему не обязательно было вторгаться. Но он это сделал. Ответственность лежит на нем».
Для Дугласа Льюта, занимавшего во время войны пост заместителя советника по национальной безопасности в Белом доме, а впоследствии ставшего послом США в НАТО, тревожные сигналы стали поступать еще раньше.
В феврале 2007 года Владимир Путин, выступая на Мюнхенской конференции по безопасности, раскритиковал так называемый «однополярный» мир, в котором доминируют США, и обвинил Вашингтон в пренебрежении нормами международного права. Льют расценивает это выступление как первый сигнал.
«Посыл был ясен еще в 2007 году. Он продемонстрировал это в 2008-м в Грузии. Я бы сказал, что он вновь продемонстрировал это в 2014 году, осуществив незаконную аннексию Крыма и дестабилизировав ситуацию на Донбассе», — заявил он. «Его стратегия, по сути, заключается в том, чтобы максимально защитить “ближнее зарубежье” — или, с его точки зрения, по возможности возродить традиционную советско-российскую империю на этих территориях и подчинить себе соседние государства, — сказал он. — После вторжения в Украину в 2022 году это стало совершенно очевидным. Впрочем, этот замысел прослеживался уже довольно давно».
«Мы все равно полетим»
К 11 августа, когда грузинские войска уже отступали по всем фронтам, перед Вашингтоном встал неотложный вопрос: где именно остановится Россия?
Администрация Буша усилила сигналы в адрес Москвы. 10 августа США начали переброску обратно из Ирака грузинского воинского контингента численностью около 2000 человек. Согласно данным Белого дома, эта операция по воздушной перевозке была завершена на следующий день.
«Американские военные уведомили российскую сторону о том, что мы начинаем переброску, — рассказал Фрид. — Россияне угрожали нам, заявляя, что не могут гарантировать безопасность американских самолетов. Ответ США был таков: “Мы все равно полетим”, — и россияне отступили».
По мнению Фрида, перспектива боев за Тбилиси играла важную роль в расчетах Москвы.
«Грузинская армия была разбита, но не уничтожена, — отметил он. — Она отступала, но не была деморализована и не распалась. Она бы сражалась за Тбилиси».
«Решение Буша продемонстрировать твердость в противостоянии с Россией, возможно, убедило Путина повернуть назад — они остановили наступление на Тбилиси», — добавил он.
Ян Бжезинский, занимавший в 2001–2005 годах пост заместителя помощника министра обороны по Европе и НАТО, также отдает должное Бушу, хотя и подчеркивает то, что достигнутый результат был недостаточным.
«Справедливости ради стоит сказать, что именно вмешательство президента Буша — по крайней мере, я так считаю — заставило Россию отступить: не со всей территории Грузии, но с большей ее части, — заявил Бжезинский. — А ведь они были близки к тому, чтобы захватить столицу. Это был важный момент».
США также развернули гуманитарную операцию под эгидой Пентагона, доставляя помощь по воздуху и морю — в частности, на борту эсминца McFaul, катера Береговой охраны Dallas и командного корабля Mount Whitney. Представители Пентагона подчеркивали, что в рамках этой миссии в Грузию доставлялись «исключительно гуманитарные грузы».
Фрид дает неоднозначную оценку действиям администрации Буша.
«США не смогли предотвратить войну. Мы не отреагировали достаточно решительно на раннем этапе. Но когда война началась, мы отреагировали решительно».
Курс Обамы на «перезагрузку»
Администрация Буша отреагировала на войну предоставлением Грузии экстренной помощи и ужесточением политики в отношении России.
3 сентября Райс объявила о пакете экономической помощи США для Грузии в размере 1 миллиарда долларов. Это способствовало подготовке международной конференции доноров, прошедшей в Брюсселе месяц спустя. На ней доноры пообещали выделить около 4,5 миллиарда долларов на послевоенное восстановление Грузии.
Для Фрида более значимым стал сдвиг в американской стратегии.
По его словам, после войны администрация Буша пришла к выводу, что попытки выстроить партнерские отношения с Владимиром Путиным потерпели неудачу. Райс изложила эту позицию в сентябре 2008 года в своей речи в Фонде Маршалла, заявив, что вторжение России в Грузию коренным образом изменило характер двусторонних отношений.
Однако этот подход оказался недолговечным.
Вскоре администрация Обамы взяла курс на «перезагрузку» отношений с Россией. Эта политика привела к сотрудничеству в рамках договора о контролю над вооружениями СНВ-III, ужесточению санкций ООН против Ирана и открытию транзитных маршрутов для поддержки операций НАТО в Афганистане. В то же время российские войска оставались в Абхазии и Южной Осетии.
После войны НАТО приостановила официальные заседания Совета Россия–НАТО и заявила, что отношения с Москвой не могут продолжаться «в обычном режиме», однако уже к весне 2009 года официальные встречи и некоторое сотрудничество возобновились.
Бжезинский называет это возвращение к нормальному положению дел решающей ошибкой.
«События 2008 года должны были стать — и стали — предупредительным сигналом, который западное сообщество обязано было заметить и на который следовало отреагировать, — сказал он. — Вместо этого, после того как Россию вытеснили с большей части территории Грузии (хотя и не отовсюду), мы немедленно вернулись к нормальным отношениям с ней — по причинам, которые мне непонятны. Но это лишь придало Путину смелости».
Бжезинский утверждает, что США и их союзникам следовало продемонстрировать более решительную военную поддержку Грузии, одновременно продолжая оказывать давление на Москву.
«Мы могли бы сделать больше, например, перебросить войска в Грузию, чтобы продемонстрировать свое военное присутствие на месте, — отметил Бжезинский. — Кроме того, нам следовало усилить и, безусловно, сохранять экономические санкции против России до тех пор, пока она не приняла бы правильное решение о выводе войск из Абхазии и Южной Осетии».
Джим Таунсенд, занявший пост заместителя помощника министра обороны США по Европе и НАТО в начале работы администрации Обамы, вспоминает, что вступил в должность с твердым убеждением: вторжение России в Грузию требовало кардинального пересмотра подходов. «Когда я вступил в должность… я говорил: нам нужно внимательно следить за Путиным, — вспоминал Таунсенд. — В НАТО я ставил вопрос: чем мы здесь занимаемся? Нам нужно четко разобраться с Путиным».
Вместо этого, по его словам, в Вашингтоне Россию воспринимали как утратившую былое могущество державу, а политики были сосредоточены на мировом финансовом кризисе и зарождающемся стратегическом соперничестве с Китаем.
«Было ощущение, что Россия — второразрядная страна. Казалось, что Россия уже ни на что не способна. К тому же нас беспокоил Китай, — отметил Таунсенд. — Вспомните, это был период “разворота” — разворота в сторону Китая, — и мы переключали внимание именно на это, не замечая остальных проблем».
В 2014 году Россия захватила Крым и спровоцировала новую войну на востоке Украины.
«На мой взгляд, произошел серьезный сбой в понимании того сигнала, который несло в себе вторжение в Грузию», — сказал Таунсенд.
«Конечно, задним числом всё кажется ясным и очевидным, — заметил Льют. — В 2007–2008 годах эти тревожные сигналы, возможно, не были столь явными. Но я думаю, история покажет, что в 2008 году — а затем и в 2014-м, в случае с Украиной — нам можно и нужно было сделать больше. Это могло бы повысить вероятность того, что Путина удалось бы удержать от действий, предпринятых им в 2022 году. Впрочем, это субъективное суждение, над которым еще предстоит поработать историкам».
Грузия по-прежнему разделена войной
В этом году в годовщину войны в Грузии посольство США выступило с заявлением, в котором «вновь подтвердило приверженность суверенитету, независимости и территориальной целостности Грузии, подчеркнув необходимость мирного урегулирования конфликта».
За несколько дней до этого премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе возложил вину на правительство партии Михаила Саакашвили «Единое национальное движение», заявив, что Россия оккупировала 20% территории Грузии «в результате преступлений, совершенных» бывшей правящей партией против государства и народа.
Бидзина Иванишвили, миллиардер, основатель и почетный председатель партии «Грузинская мечта», возложил ответственность на так называемую «партию глобальной войны».
«Несмотря на обещание, данное на саммите в Бухаресте в 2008 году, Грузии и Украине не позволили вступить в НАТО и оставили их за бортом», — заявил Иванишвили в апреле 2024 года, имея в виду декларацию НАТО 2008 года о том, что Грузия и Украина «станут членами» альянса. (Ни одной из стран не предоставили План действий по членству или график вступления.)
«Все подобные решения принимает “партия глобальной войны”, которая оказывает решающее влияние на НАТО и Европейский союз и для которой Грузия и Украина — лишь пушечное мясо», — добавил Иванишвили.
Прозападная оппозиция Грузии отвергает эту версию и обвиняет «Грузинскую мечту» в попытке переложить ответственность за российское вторжение на саму Грузию.
Фрид разделяет это мнение.
«Я думаю, это пример того, как Иванишвили из-за внутриполитических разногласий с оппозицией решает оправдать вторжения агрессивной, враждебной державы в его собственную страну. Это показывает, насколько внутренняя политика может искажать реальность, — сказал он. — Россия вторглась в Грузию. Грузия не вторгалась в Россию. Точка».
Для бывших американских чиновников война в Грузии не была каким-то изолированным событием на окраине Европы. Это была ранняя репетиция сценария, который позже повторился в Украине: Россия применяет военную силу против соседнего суверенного государства, а реакция Запада, по их мнению, ничего не может ей противопоставить.
