В конце июня Алан Гаглоев, де-факто лидер оккупированного Россией сепаратистского региона Грузии — Южной Осетии, был вызван в Кремль во второй раз за шесть недель. На следующий день он объявил о своей отставке.
Его преемником стал 61-летний Марат Камболов — гражданин РФ из Северной Осетии, который построил всю свою карьеру в Москве и не имел никакого отношения к Южной Осетии.
Спустя несколько дней, 26 июня, президент России Владимир Путин подписал указ о назначении Вячеслава Гладкова послом в Абхазии — другой грузинской территории, оккупированной Россией. Гладков стал заметной фигурой в российской политике на посту губернатора Белгородской области после полномасштабного вторжения России в Украину.
С момента признания Абхазии и Южной Осетии после российско-грузинской войны 2008 года Москва управляла ими через местных ставленников, которых она финансировала, на которых оказывала давление и периодически меняла. Однако, как отмечают аналитики в разговоре с Independence Avenue Media, Кремль больше не рассматривает эти регионы просто как буферные зоны вдоль своей южной границы. Теперь Кремль видит в этих регионах логистические, военные и политические ресурсы для своей военной кампании и стремится управлять ими напрямую.
«Совершенно очевидно, что Россия пытается выстроить жесткую и четкую политику в Абхазии и Цхинвали, полностью обходя действия любых сомнительных местных чиновников», — заявил в интервью Independence Avenue Media грузинский конфликтолог и бывший государственный министр по вопросам реинтеграции Паата Закареишвили.
На службе российской военной машины
Конфликтолог Зураб Бендианишвили в беседе с Independence Avenue Media отметил, что ценность Абхазии для России особенно высока, учитывая её «выход к Чёрному морю; первоклассную инфраструктуру для развития туризма; порты и аэропорт». В то же время Южная Осетия представляет ценность «в основном с точки зрения её военных баз».
Однако, по его словам, в контексте войны в Украине главным активом России в Абхазии и Южной Осетии стала живая сила.
Оба сепаратистских де-факто режима полностью поддержали вторжение. Тысячи абхазских и югоосетинских бойцов принимают участие в боевых действиях в составе различных воинских подразделений. Более 100 жителей Южной Осетии погибли, что стало тяжелым ударом для небольшого региона с населением около 50 тысяч человек. В Цхинвали порой проходят по несколько похорон за одну неделю.
Россия также начала использовать Абхазию для содействия незаконному перемещению украинских детей. 15 июня назначенная Кремлем уполномоченная по правам ребенка Мария Львова-Белова подтвердила, что российские власти организовали в Абхазии программу для 200 детей и их родителей из оккупированных Донецкой и Луганской областей, которая проводилась под видом инициативы по психологической реабилитации «Послезавтра».
А в конце мая Служба безопасности Украины (СБУ) ликвидировала связанную с российской ФСБ сеть контрабандистов. По имеющимся данным, они пытались переправить начиненный взрывчаткой ударный беспилотник из оккупированной Абхазии через Чёрное море в направлении Одессы, спрятав оружие среди контрабандных сигарет.
Война уже ощущается и в самой Абхазии. Украинские беспилотники, целью которых, по всей видимости, является инфраструктура на юге России, стали все чаще появляться в местном воздушном пространстве, регулярно блокируя движение на стратегически важном пограничном переходе «Псоу». Несколько дронов потерпели крушение на территории региона, а 23 июня Министерство обороны РФ заявило о перехвате беспилотника над Абхазией.
От влияния к прямому управлению
Главным куратором Кремля по абхазскому направлению является Сергей Кириенко — первый заместитель руководителя Администрации президента РФ, уроженец Сухуми, столицы Абхазии. Кириенко открыто поддержал действующего де-факто президента Бадру Гунба во время предвыборной кампании перед международно непризнанными выборами 2025 года, по итогам которых тот одержал победу. Кроме того, он курировал крупные проекты в регионе, включая открытие Сухумского аэропорта.
По словам абхазского журналиста, деятельность Кириенко воспринимается как прямое давление как на политическую элиту, так и на общество в целом.
«Общественность высказывает недовольство прямым вмешательством российских кураторов в выборные процессы», — сообщил Independence Avenue Media журналист из Сухуми, пожелавший остаться анонимным из соображений личной безопасности.
Местное население оказывает сопротивление некоторым инициативам Москвы. Так, законопроект, разрешающий строительство апартаментов, который многие посчитали угрозой демографическому балансу в пользу граждан РФ, в итоге был отклонен.
Аналогично, подписанное в Москве инвестиционное соглашение, предоставляющее преференции российским инвесторам, стало одним из триггеров протестов, приведших к свержению предыдущего де-факто президента Аслана Бжания в 2024 году.
В Южной Осетии подобных разногласий практически нет. Её лидеры годами открыто говорили о «воссоединении» с Северной Осетией в составе Российской Федерации — но этой темы Москва обычно избегала.
9 мая, когда Алан Гаглоев был среди немногих иностранных лидеров, приглашенных в Москву на празднование Дня Победы, Путин подписал с Южной Осетией соглашение о расширении сотрудничества в политической, экономической и оборонной сферах. Через шесть недель состоялась вторая встреча в Кремле, за которой последовала отставка и назначение Гаглоева советником Путина.
«С одной стороны, отставка Гаглоева полезна для народа Южной Осетии, однако, с другой стороны, этот бесславный и позорно обставленный уход ради кресла в Москве — удар, нанесенный законно избранным лидером по самой идее осетинской государственности», — написал осетинский блогер Батраз Мисиков в своем Telegram-канале Sid[æ]mon.
Исход голосования, запланированного на 18 сентября, фактически предопределен, поскольку все основные политические силы оккупированного региона поддержали выбранного Москвой кандидата — Марата Камболова. Он также получил публичную поддержку Владимира Путина во время встречи в Кремле 13 июля.
Тбилиси заявляет, что подобные шаги — это скрытая аннексия. Министр иностранных дел Грузии Мака Бочоришвили отметила, что Россия «продолжает игнорировать свои международные обязательства и предпринимает дальнейшие шаги к аннексии грузинских регионов», а грузинская неправительственная организация «Центр социальной справедливости» заявила, что кремлевская «политика де-факто аннексии региона вступила в новую, более открытую и агрессивную фазу».
Паата Закареишвили полагает, что целью Москвы не обязательно является формальная аннексия. По его мнению, Россия могла бы пойти по этому пути и при Гаглоеве, и при любом другом местном лидере. Вместо этого назначение доверенного чиновника из Москвы может быть направлено на усиление политического надзора и ужесточение контроля за использованием российской финансовой помощи.
«Россия пытается полностью закрепить контроль над этими регионами, насколько это возможно: с одной стороны, чтобы не потерять из-за этого Грузию — так как Россия нуждается в Грузии в целом, — а с другой стороны, интегрировать их так, чтобы Грузии впоследствии было трудно восстановить контроль над этими территориями», — говорит Закареишвили.
С этим согласны не все.
«Россия сталкивается с трудностями на украинском направлении, война принесла тяжелые последствия, и им необходимо обеспечить себе небольшую победу», — отметил в интервью Independence Avenue Media грузинский оппозиционный политик Паата Давитая. «Самый простой вариант — аннексия Цхинвальского региона», — добавил он, уточнив, что Абхазия в такой сценарий пока не входит.
Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков отверг предположения о том, что смена руководства сигнализирует о планах включения Южной Осетии в состав России, заявив журналистам, что этот транзит власти «не свидетельствует о возможности вхождения республики в состав РФ». Стоит напомнить, что Песков также регулярно отрицал намерения Кремля аннексировать украинские территории — вплоть до момента, когда это произошло.
Выжидательная тактика
Абхазский журналист рассказал Independence Avenue Media, что Москва применяет комплекс мер против журналистов и общественных деятелей, выступающих против её инициатив, включая лишение российского гражданства, внесение независимых журналистов в списки «иноагентов» и возбуждение уголовных дел против критиков.
Журналист привел в пример дело абхазского юриста Ираклия Бжинава, проживающего в Ростове-на-Дону, который был задержан по обвинению в «антироссийских высказываниях» и «разжигании межнациональной розни в интернете».
Тем не менее, обсуждение отношений с Россией в Сухуми в основном остается табуированным, отметил журналист, сославшись на «крайне высокую степень зависимости» Абхазии от Москвы.
В беседе с Independence Avenue Media журналист выразил мнение, что сейчас Москва выжидает парламентских выборов, запланированных в Абхазии на март 2027 года, рассчитывая получить более сговорчивый законодательный орган.
Закареишвили разделяет эту оценку.
«После парламентских выборов в Абхазии начнется настоящее выкручивание рук», — заключил он.
