В преддверии саммита НАТО, проходящего 7–8 июля в столице Турции Анкаре, бывший заместитель Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, британский генерал Ричард Ширрефф утверждает: будущее альянса, объединяющего 32 страны, зависит от того, сможет ли он продемонстрировать свою силу независимо от США и выработать стратегию, признающую, что безопасность Европы неразрывно связана с безопасностью Украины.
«Европа должна в рамках НАТО показать, что способна взять на себя инициативу и сама воплотить ту же самую военную стратегию и боеспособность, за счет которых Америка в настоящее время обеспечивает устойчивость альянса», — говорит он.
В то же время, для обеспечения «долгосрочного мира и безопасности» в Европе НАТО необходима «четкая стратегия», основанная на понимании того, что «Россия никогда не откажется от намерений захватить Украину», — считает Ширрефф, возглавляющий группу иностранных военных советников при главнокомандующем ВСУ Александре Сырском.
В число мер, предлагаемых Ширреффом в рамках этой стратегии, входят проект «Небесный щит», предусматривающий участие европейских сил в защите воздушного пространства Украины, а также вступление Грузии и Молдовы в НАТО.
Ширрефф заявляет, что НАТО «уже ведет войну с Россией».
Он считает сотрудничество с США необходимым, но подчеркивает, что настойчивые попытки заручиться поддержкой президента США Дональда Трампа — известного критика НАТО — это «пустая трата времени».
Вместо этого, по его словам, «НАТО пора проявить твердость и сказать: “Да, мы все это сделаем сами”».
Это интервью, записанное 2 июля 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Ия Меурмишвили, главный редактор Independence Avenue Media: Давайте начнем с недавней атаки на Украину: 74 крылатые ракеты, гиперзвуковые «Цирконы» и целый арсенал мощнейшего оружия, которое Россия применила против Украины. Как вы оцениваете эту активизацию российских ударов по Украине? Считаете ли вы, что Россия идет на эскалацию в ответ на действия Украины на российской территории?
Ричард Ширрефф, бывший заместитель Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе: Я думаю, это реакция России, которая пытается огрызнуться после того, как ее унизила — и продолжает унижать — Украина. Мы все видели эти впечатляющие кадры взрывов на НПЗ под Москвой, когда крышки огромных резервуаров разлетались в воздухе, словно «летающие тарелки». Мы видим, как Крым оказывается в тисках блокады, и точно так же видим невероятные успехи украинской армии в перерезании путей снабжения полуострова. Россия пытается огрызнуться и действует в своей излюбленной манере: наносит удары по мирному населению и сеет террор, полагая, что это изменит ситуацию и каким-то образом сделает Украину более сговорчивой. Но на деле это только укрепляет решимость украинцев не сдаваться.
IAM: Как бы вы оценили эти успехи Украины, о которых вы только что сказали — будь то в отношении Крыма или российского энергетического сектора?
Ширрефф: Здесь замысел ясен: 40 дней и 40 ночей. Почти библейский срок; полагаю, президент Зеленский выбрал его намеренно, чтобы послать определенный сигнал. В основе этого, на мой взгляд, лежат невероятные масштабы и темпы инноваций, которых Украина добилась за последние месяцы и годы.
Им пришлось действовать самостоятельно, поскольку союзники не были готовы предоставить оружие для нанесения высокоточных ударов на большие расстояния. Поэтому они разработали их сами — например, крылатые ракеты «Фламинго» и другие системы, — и теперь наносят удары в самое сердце России. Эта стратегия хорошо продумана. Удары большой дальности поражают объекты нефтепереработки и нефтедобычи, что, вероятно, снижает экспорт нефти из России.
Как мы уже говорили, речь идет и о блокаде Крыма. Я всегда считал, что Крым — это «центр тяжести» России, в некотором смысле источник ее силы. Он занимает важнейшее место в российском менталитете. Ведь «слава» Путина — в кавычках — в определенном смысле возникла и утвердилась именно после захвата Крыма в 2014 году. Все мы помним ликование на Красной площади в те дни. Поэтому серьезные неудачи в Крыму — тяжелый удар для Путина.
Мы видели огромные очереди за бензином и введение там режима чрезвычайной ситуации. Это признание собственного поражения. Кроме того, перерезаются логистические цепочки снабжения Крыма с севера — через Мелитополь и побережье Азовского моря, — а также блокируются мосты, ведущие на полуостров. Все это обнажает тот факт, что «король-то голый»: Украина настолько подавила российскую систему ПВО, что может уничтожать российские военные объекты практически по своему усмотрению.
Конечно, все это призвано заставить Россию признать необходимость переговоров с Украиной. При этом вести их России придется с позиции слабого, что дает Украине преимущество в любом таком диалоге.
Впрочем, не стоит воспринимать все это как нечто само собой разумеющееся. Думаю, здесь необходим очень взвешенный подход. Я продолжаю твердить, что одна ласточка еще не делает погоды. Конечно, сейчас речь идет уже не об одной ласточке — лето в самом разгаре, и дела у Украины идут успешно. Но, как ваши зрители поймут лучше, чем кто бы то ни было, никогда не стоит недооценивать Россию. Россия обладает огромным запасом изобретательности, научным потенциалом и способностью реагировать на самые разные ситуации. Любая война — это действия и противодействие. Следует ожидать, что Россия предпримет ответные шаги, действуя еще гораздо более изощренно.
IAM: Что это может быть?
Ширрефф: Я бы особо отметил темпы инноваций. Им необходимо думать об инновациях. Мы еще не говорили о том, что так называемое российское весеннее наступление полностью провалилось. Потери — число убитых и тяжелораненых российских военнослужащих — достигли колоссальных масштабов. Думаю, в прошлом месяце они составили около 40 тысяч человек. Речь идет о 1300 убитых или тяжелораненых в день. По всей видимости, Россия приближается к критической точке. Пойдет ли она на эскалацию? Полностью ли пересмотрит систему пополнения личного состава? Ведь проблема, с которой сейчас сталкивается Россия, заключается в невозможности восполнить потери убитыми и тяжелоранеными. Возник дефицит кадров. Как же они могут это изменить? Путем объявления всеобщей мобилизации. А если объявить мобилизацию — если Путин решится на этот шаг, — то война фактически придет в крупные российские города, затронет российский средний класс.
Стоит добавить, конечно, что война уже сказывается на российском обществе: одним из последствий ударов по объектам нефтедобычи и экспорта (особенно по добывающим мощностям) стало то, что в России заканчивается бензин. Вводятся лимиты на топливо. А для энергетической сверхдержавы это унизительно.
Им приходится обращаться за поддержкой к Казахстану. Лет пять назад Казахстан, вероятно, сразу бы ответил: «Да, конечно, мы поможем». Но сейчас Казахстан медлит и проявляет осторожность, поскольку видит, что Россия уже не та, что прежде.
IAM: Из ваших слов я делаю два вывода: во-первых, Украина сейчас имеет преимущество и обеспечивает себе более сильную позицию за столом переговоров, а во-вторых, Россия способна преодолеть нынешнее невыгодное для нее положение. Как, на ваш взгляд, можно решить эту задачу? Что необходимо сделать, чтобы Украина сохранила сильную позицию на переговорах?
Ширрефф: Я думаю, это особенно актуально в свете саммита НАТО. Мы приближаемся к критической точке — для Альянса это, по сути, последний шанс. Однако нам фундаментально не хватает четкой стратегии НАТО, которая исходила бы из понимания реальности: Россия никогда не откажется от намерения захватить Украину. Россия не может стать той страной, какой она сама себя видит, без Украины как своей неотъемлемой части. Поэтому НАТО необходимо стратегически осмыслить, как обеспечить целостность, свободу и безопасность Европы перед лицом долгосрочной угрозы со стороны России.
На мой взгляд, первоочередной задачей такой стратегии должна стать поддержка Украины — чтобы добиться поражения России на украинской территории. Это очень важно. Необходима стратегия, которую поддержат все союзники.
Нам нечему учить украинцев в вопросах тактики и методов ведения боя против российских войск. Напротив, именно они должны — и могут — многому учить нас. Но мы способны помочь им советами по вопросам командования крупными соединениями, организации, подготовки войск и комплектования личным составом, хотя и в этих сферах они сами добиваются отличных результатов.
БОЛЬШЕ НА ЭТУ ТЕМУ: Реформы в украинской армии должны устранить ее главную слабость
Необходимы действия и в финансово-экономической области. Ведь, по сути, союзникам нужно найти способы подорвать российскую экономику. Дело в том, что Европа — Европейский союз — по-прежнему закупает огромные объемы российских углеводородов. Даже в августе прошлого года ЕС купил российских энергоносителей на миллиард евро. Эту ситуацию необходимо менять.
Кроме того, я считаю важной и информационную войну, направленную на то, чтобы проникнуть в сознание россиян и подорвать поддержку войны — ведь эта война пользуется поддержкой в России. Я думаю, самое главное — найти способы ослабить позиции Путина, продемонстрировав российским «ястребам», что его правление закончилось полным провалом и что он довел страну до полного упадка, чтобы тем самым разжечь недовольство. На мой взгляд, нет особого смысла искать какого-то либерала, готового протянуть оливковую ветвь и сменить Путина у власти. Честно говоря, это пустые фантазии: ведь таких людей либо уже убили — как Алексея Навального и других, — либо они находятся в изгнании. Но я считаю, что добиться такой цели можно, разжигая недовольство среди военных блогеров и радикальных националистов — тех, кто считает, что Путин действует недостаточно решительно; нужно сделать так, чтобы они стали им недовольны.
IAM: Много говорят о том, что Путин может объявить полномасштабную мобилизацию в России. Если это произойдет, как бы вы оценили угрозу для НАТО — помимо, разумеется, угрозы для Украины? Считаете ли вы, что такая мобилизация имела бы серьезное значение для НАТО?
Ширрефф: Да, безусловно. Путин понимает, что ему придется либо вести переговоры, либо идти на эскалацию — и полномасштабная мобилизация стала бы частью этой эскалации, которая бы помимо этого включала и другие аспекты. И для НАТО это представляет реальную, экзистенциальную угрозу. Если бы я был на месте Путина, что бы я сделал? Я бы попытался применить принцип «разделяй и властвуй» в отношении НАТО, посеять в альянсе растерянность и разлад.
В чем это могло бы выражаться? Возможно, в попытке захватить часть территории стран Балтии, чтобы вынудить НАТО либо защищаться, либо обратиться к Статье 5 договора НАТО о коллективной обороне.
Или, скажем, Шпицберген — захватить этот крупный остров в Арктике. Как бы тогда поступило НАТО? Действительно ли альянс вступил бы в войну ради острова, где обитают лишь несколько белых медведей и живут обычные граждане Норвегии и России? Для НАТО это большой вопрос. Однако альянсу необходимо просчитывать все подобные сценарии и быть готовым продемонстрировать непоколебимую силу, решимость и готовность к самообороне.
Кроме того, существует и крайний вариант, о котором нельзя забывать, — ядерный сценарий. Я считаю такой исход маловероятным, но НАТО должно дать Путину предельно ясно понять: любые размышления о применении ядерного оружия повлекут за собой полное уничтожение силами авиации НАТО всех российских военных возможностей на территории Украины, поскольку это будет означать отказ от любых ограничений. Это будет война с Россией. Без всяких «если» и «но».
IAM: Учитывая нынешнее состояние отношений между США и НАТО, насколько это реально? Как вы оцениваете единство НАТО в данный момент — с учетом действий США, касающихся передислокации и вывода американских войск, да и в целом крайне напряженных отношений?
Ширрефф: Думаю, это действительно важный вопрос. Мы должны воспринимать мир таким, какой он есть, а не таким, каким мы хотели бы его видеть. И что же я вижу? Я вижу, что миром правит грубая сила. Я вижу президента США, который называет «чушью» глобальный мировой порядок, основанный на общепринятых правилах, а Стратегию национальной безопасности США — «иллюзией» и «воздушным замком». Я вижу президента США, который ранее в этом году — в январе — угрожал нападением на территорию союзника по НАТО, Гренландию, которая, безусловно, является частью Дании.
Поэтому, я думаю, нам нужно исходить из сложившейся реальности, из того, что доверие к американскому президенту утрачено и нет никакой уверенности в том, что любой хозяин Белого дома придет на помощь другой стране НАТО в случае нападения на нее. И Европе придется полагаться на собственные силы (разумеется, вместе с Канадой).
Это особенно актуально в преддверии саммита НАТО. Я считаю, что альянс должен четко и недвусмысленно заявить: мы хотим сохранить связи с Америкой. Мы высоко ценим долгосрочные отношения с США, но в то же время вы, Америка, ясно дали понять, что Европа должна сама заботиться о своей безопасности. Что ж, мы так и сделаем. Мы уже сами разрабатываем планы на ближайщую перспективу на случай, если Россия попытается пойти на эскалацию, чтобы отвлечь внимание от войны в Украине.
Мы должны быть полностью — на все сто процентов — готовы защищать себя сами, силами одной лишь Европы, и располагать для этого необходимыми ресурсами. А в долгосрочной перспективе Европа должна в рамках НАТО показать, что способна взять на себя инициативу и сама воплотить ту же самую военную стратегию и боеспособность, за счет которых Америка в настоящее время обеспечивает устойчивость альянса. Задача эта, безусловно, масштабная. Потребуются огромные жертвы, расходы на оборону, инновационные методы финансирования и так далее. Но это необходимо сделать. И я полагаю, что именно так можно выстроить и поддерживать отношения с Америкой в долгосрочной перспективе. НАТО пора проявить твердость и сказать: «Да, мы все это сделаем сами».
БОЛЬШЕ НА ЭТУ ТЕМУ: Кори Шаки: Главная задача НАТО — не допустить выхода США из альянса
IAM: Давайте немного поговорим о «Небесном щите». Это концепция, согласно которой НАТО могло бы защищать часть воздушного пространства Украины, сбивая любые потенциальные ракеты и дроны, летящие в сторону стран НАТО. Считаете ли вы эту идею реалистичной и осуществимой? И ожидаете ли вы, что этот вопрос будет обсуждаться на саммите в Турции?
Ширрефф: Я считаю, что это вполне реально. Это именно то, чем и должно заниматься НАТО. Я думаю, что то, что альянс до сих пор этого не сделал, — серьезная ошибка. Такой шаг стал бы мощным сигналом, демонстрирующим силу НАТО и твердость обязательств альянса перед Украиной. Повторю, это абсолютно выполнимая задача. Кто-то скажет: «Но ведь это приведет к эскалации, к войне с Россией». Но мы и так уже воюем с Россией. НАТО уже находится в состоянии войны с Россией. Единственный способ ответить на действия России в Европе — будь то использование беспилотников (в том числе их залет в воздушное пространство Польши), кибератаки, заказные убийства или шпионаж, — это демонстрировать собственную силу.
Россия уважает грубую силу и отступает, когда сталкивается с ней. Если же она видит слабость, это лишь побуждает ее действовать решительнее и агрессивнее. Так что да, это необходимо.
IAM: И последний момент: раз уж мы заговорили о НАТО — как вы оцениваете перспективы членства Украины в НАТО? Стоит ли ожидать этого в ближайшие годы?
Ширрефф: Вернемся к тому, что можно назвать стратегической задачей— создание единой, свободной и защищенной Европы, противостоящей России, которая никогда не откажется от намерения стереть Украину с карты как суверенное государство. И эта задача непременно должна предусматривать членство Украины в НАТО. При этом я бы пошел еще дальше: по моему мнению, эта стратегия должна включать также Грузию и Молдову — чтобы создать потенциал сдерживания от Балтийского до Черного моря для противодействия России.
IAM: Вы считаете, что Грузия должна быть членом НАТО, но насколько это реально, учитывая нынешний политический курс страны?
Ширрефф: Да, я думаю, сейчас ситуация развивается не в том направлении, в каком нам хотелось бы. Я уже говорил, как Россия ведет скрытую война против Европы и НАТО — и эта война, безусловно, включает в себя такое же вмешательство в выборы в других странах, которое привело к избранию нынешнего правительства Грузии. То же самое мы видели в Молдове и Румынии. Нет, я твердо убежден: мы должны не упускать из виду нашу конечную цель и найти такую стратегию, которая позволит грузинскому народу воплотить в жизнь то, чего для своей страны хочет большинство из них.
