Американские избиратели вынесли свой первый вердикт по поводу второго срока президента Дональда Трампа. Демократы одержали убедительную победу в обеих палатах Конгресса — событие, которое некоторые эксперты уже окрестили «демократическим цунами».
По данным Associated Press, к 4 ноября демократы обеспечили себе как минимум 54 места в Сенате (против 44 у республиканцев) и 237 мест в Палате представителей (против 139) — притом что для получения большинства достаточно 218 мандатов. Согласно прогнозам The New York Times, демократы опережают республиканцев по общему числу голосов в Палату представителей примерно на 13 процентных пунктов; это самый значительный отрыв одной из партий на выборах в Конгресс как минимум за последние полвека.
На фоне почти двухлетнего опыта взаимодействия с администрацией Трампа — и недавнего обострения отношений в октябре, вызванного решением президента США одобрить сделку с Россией по поставкам дизельного топлива, — в Украине задаются вопросом: что теперь может измениться в отношениях между Вашингтоном и Киевом?
Накануне выборов мы в Independence Avenue Media обратились за комментариями по этому поводу к двум вашингтонским аналитикам: Мелинде Харинг, эксперту Евразийского центра при Атлантическом совете, и Люку Коффи, эксперту Института Хадсона. Если вкратце, их ответ таков: Конгресс под контролем демократов может сделать многое, но далеко не всё, на что надеются многие украинцы.
«Всё не так просто, друзья мои», — отметила Харинг.
Мария Ульяновская, Independence Avenue Media: Мелинда, мой первый вопрос вам. Учитывая недавний разворот администрации США скорее в сторону умиротворения России и усиления давления на Украину, в частности, в вопросах обмена разведданными и ограничений работы системы Starshield, я часто слышу от украинцев, что им нужно просто продержаться до выборов, а затем демократы победят, и все будет хорошо. Согласны ли вы с тем, что это реалистичные ожидания? И если демократы, например, действительно получат большинство в Палате представителей или даже в обеих палатах Конгресса, что на самом деле может измениться для Украины?
Мелинда Хэринг, эксперт Евразийского центра при Атлантическом совете: Мария, это отличный вопрос. Я бы сказала, что здесь не все так просто. Думаю, важно разделить американскую политику на несколько разных временных периодов.
Итак, до выборов остается всего несколько дней, и сейчас это действительно мрачные американо-украинские отношения. А затем у нас будет период после выборов. Это называют периодом «хромой утки», и там для Украины открывается много возможностей. И я знаю, что мы вернемся к этому через минуту.
А дальше все действительно зависит от того, как дела будут обстоять в январе. У нас будет новый Конгресс. Вполне возможно, что демократы возьмут контроль и над Палатой представителей, и над Сенатом, но здесь есть свои сложности. Поэтому я бы предложила разбить все по этим временным отрезкам, чтобы дать вашим зрителям точные и исчерпывающие ответы.
IAM: Люк, президент Трамп уже заявил, что если демократы победят в Палате представителей, им придется заключать с ним сделки, поскольку он может наложить вето на любые законопроекты демократов. Так как же смена руководства в Конгрессе повлияет на Украину? И верите ли вы, что демократы сейчас более надежны в отношении Украины, чем республиканцы?
Люк Коффи, эксперт Института Хадсона: Проблема американской политики в отношении Украины заключается вовсе не в нашей законодательной ветви власти. Двухпартийная, широкая поддержка Украины среди демократов и республиканцев сохраняется. Поэтому дело вовсе не в том, что мы надеемся исправить эту проблему после ноября. Проблема во многих случаях кроется в исполнительной власти и в определенной политике, проводимой не только исполнительной властью в целом, но и конкретными лицами индивидуально. Это очень нетрадиционный способ формирования внешней политики США, но сегодня мы находимся именно в такой реальности.
Поэтому прямо сейчас, судя по тому, как устроен Конгресс, ситуация складывается очень благоприятно для Украины. Мои же опасения заключаются в том, что по мере того, как американская политика становится все более поляризованной, речь идет уже не о левых или правых, демократах или республиканцах, а о том, что радикальные крылья обеих партий приобретают все большую заметность и влияние. И вот здесь для Украины потенциально может возникнуть проблема. Я не предвижу этого наверняка, но меня бы беспокоило появление в Конгрессе более радикальных голосов сторонников движения МАГА и в то же время более радикальных голосов демократических социалистов. Ведь несмотря на то, что они представляют разные стороны политического спектра, по вопросам лидерства США в мире и по таким темам, как поддержка стран вроде Украины, они на самом деле сходятся во мнениях. Однако я не думаю, что это станет главной проблемой. Главная проблема, как и прежде, будет крыться в исполнительной власти после ноября.
IAM: Люк, я бы хотела задать вам дополнительный вопрос, который сейчас тоже волнует украинцев. Некоторые утверждают, что если республиканцы проиграют выборы в Конгресс, администрация сможет обвинить во всем Украину или Зеленского лично. Насколько реалистичны, на ваш взгляд, такие опасения? И если это так, что следует делать Украине?
Коффи: На протяжении последних пятнадцати, восемнадцати месяцев мы видели, что Украина была козлом отпущения во многих проблемах администрации — будь то высокие цены на бензин, инфляция, дефицит дизельного топлива или нехватка ключевых боеприпасов и зенитных ракет. Но я не думаю, что американцы в это действительно поверили.
И если говорить предельно откровенно, я не думаю, что американцы на это покупаются или даже следят за темой достаточно пристально, чтобы связать это с Украиной. Каждому американцу нужно покупать продукты, каждому американцу нужно заправлять машину. И нет никаких признаков того, что люди считают Украину виновницей высоких цен.
Если после выборов по позициям президента будет нанесен серьезный удар, я думаю, что поиск виноватых будет устремлен скорее внутрь страны. Полагаю, республиканцы станут обвинять разные фракции своей партии и выстраивать позиции в борьбе за то, кто возглавит это движение после Трампа. Так что будет много взаимных обвинений внутри партийных рядов. Не думаю, что Украина обязательно получит значительную долю обвинений, равно как и не думаю, что американцы поверили бы в это, даже если бы такое произошло.
IAM: Как вы думаете, может ли Конгресс действительно сдерживать Трампа в вопросах Украины и России? Какой арсенал реалистичных средств есть у Конгресса для влияния на политику этой администрации?
Хэринг: Именно Конгресс определяет бюджет — в особенности Палата представителей. И поэтому они могут принимать бюджет, в том числе оборонный бюджет. И проблема, с которой мы сталкивались последние два года, заключалась в том, что президент Трамп все время говорил «нет». И у него есть спикер Майк Джонсон, который сам поддерживает Украину как спикер, но при этом они блокируют все подряд. И это было проблемой на протяжении последних двух лет. Теперь это, вероятнее всего, изменится, и у нас, скорее всего, появится спикер-демократ.
И если они возьмут Палату представителей и Сенат, я ожидаю в самом начале появления нового дополнительного оборонного бюджета для Украины. Он будет масштабным — по крайней мере, на десять миллиардов. Будем надеяться, что еще больше, но как минимум десять.
С апреля 2024 года, когда Конгресс последний раз выделял какие-либо деньги Украине, прошло уже очень много времени. И война кардинально изменилась, и потребности изменились тоже кардинально. Так что Конгрессу пора что-то предпринять. Думаю, члены Конгресса чувствуют это давление.
Также важно отметить, что внешней политикой США руководит президент Трамп. И даже если демократы возьмут Сенат и Палату представителей, он все равно будет отправлять Уиткоффа и Кушнера в Москву и Киев. Они по-прежнему будут заниматься челночной дипломатией. Так что здесь изменений ждать не стоит. У них довольно твердые взгляды. И они, похоже, не слишком заинтересованы в том, чтобы узнать о конфликте побольше, если выражаться максимально вежливо. Судя по всему, они хотят заключить сделку как можно скорее. Может ли Конгресс пригласить их на слушания? Конечно, может.
Но в конечном счете власть сосредоточена в Белом доме, и это усложнит следующие два года для тех, кто хочет удерживать жесткую позицию и дать Украине время, необходимое для переговоров и достижения того результата, которого она заслуживает.
IAM: Что ж, это очень интересно, потому что ключевой вопрос, даже если демократы победят и в Палате представителей, и в Сенате, заключается в том, что для принятия любого закона им нужно преодолеть вето президента. И поэтому, если Трамп действительно выступает решительно против любой военной или финансовой помощи Украине, он всегда может наложить вето на любой законопроект, поступающий из Конгресса. Как вы думаете, удастся ли найти какой-то способ обойти это?
Коффи: Не думаю, что в Конгрессе набралось бы достаточное количество голосов, чтобы преодолеть вето. Но поскольку Конгресс и Белый дом будут вести переговоры по широкому ряду вопросов, президент мог бы пойти на компромисс и разрешить финансирование Украины в рамках какого-то законопроекта, но, знаете, не брать за это ответственность на себя. Он обвинил бы демократов: мол, демократы вынудили нас пойти на это, потому что я хотел добиться того-то и того-то по другим вопросам.
Кроме того, если посмотреть на это с точки зрения США, у нас стало меньше рычагов влияния на Украину, потому что мы больше не предоставляем им помощь в таких объемах, как раньше. Так что, я думаю, с политической точки зрения президент не хочет говорить: слушайте, я добился увеличения финансирования для Украины. Я имею в виду, это противоречило бы всему, что он говорил. Но он определенно оказалcя бы в выигрыше, если бы Конгресс санкционировал выделение дополнительного финансирования для Украины и принял бы такой закон. Произойдет это или нет, я не знаю. Думаю, это маловероятно, но такая возможность существует.
IAM: Мы видим, как республиканцы в Конгрессе открыто выступают против разворота Трампа в сторону России, против его новой политики в отношении Украины. Например, Брайан Фитцпатрик — очень интересный пример, потому что он один из немногих республиканцев, кто открыто выступает против политики Трампа и при этом снова сейчас переизбирается. Он пригрозил парламентскими расследованиями и сокращением бюджета в отношении любого ведомства, ответственного за ограничение передачи разведданных Украине. Каким реальным влиянием обладают республиканцы, которые не согласны с Трампом?
Коффи: Возможно, мы увидим, как все больше республиканцев публично высказывают свое истинное мнение. Я имею в виду, неформально, когда говоришь с помощниками этих конгрессменов, они очень поддерживают Украину. Они знают, что ходят по тонкому льду в отношениях с Белым домом — но теперь, возможно, они больше не будут чувствовать себя скованными какими-то рамками, как раньше.
Но я не думаю, что республиканцам в Конгрессе после выборов придется пытаться оказывать какое-либо влияние, потому что демократы, которые, скорее всего, окажутся в большинстве, взяв на себя именно украинский вопрос, будут выполнять всю работу по этой теме.
Хэринг: Думаю, также важно поговорить о периоде сразу после выборов. И Брайан Фитцпатрик, а также многие другие республиканцы неформально говорят людям, что они намерены ставить препоны на пути утверждения назначенцев Трампа или принятия нужных президенту законов. И это дает симпатизирующим Украине республиканцам рычаги влияния. И то, что они могут сделать — они будут вносить свои поправки в эти нужные Трампу законопроекты.
Некоторые из поправок, появления которых я ожидаю, — это поправки с требованием включить Starlink и StarShield или ввести обязательный режим предупреждения за 48 часов период их отключением, чтобы у украинцев было хоть какое-то окно. Это один из тех пунктов, о котором совершенно точно ведутся разговоры.
Другие поправки касаются обязательной передаче Украине разведданных. С этим есть определенные сложности, потому что Конгрессу трудно указывать, что делать в этой сфере.
Но есть определенные положения, которые будут внесены в эти нужные Трампу законы. И если Трамп хочет, чтобы его крупный оборонный бюджет прошел, ему придется с этим смириться. Так что для проукраинских ребят это реальная возможность действительно что-то сделать. После промежуточных выборов никаких сдержек для них уже не будет.
IAM: Мелинда, давайте поговорим об исходах выборов, потому что для Украины, какими бы ни были их результаты, Украина уже теряет очень много ярких проукраинских голосов как в Сенате, так и в Палате представителей. И это законодатели, покидающие Конгресс, которые не просто голосовали за Украину, но также разрабатывали законопроекты и удерживали тему Украины в центре общественного внимания. Так что же произойдет, когда эти опытные законодатели уйдут, и каково будущее проукраинской коалиции в Конгрессе?
Хэринг: Мария, это сложный вопрос, здесь есть как плюсы, так и минусы. Хорошая новость — давайте вернемся к тому, с чего начал Люк, — заключается в том, что американский народ поддерживает Украину, и точка, как демократы, так и республиканцы. И да, со стороны сторонников Украины произойдет потеря лидеров и статуса, но также появятся и отличные новые защитники. Так что это еще и возможность.
Давайте конкретно: все мы видели уход из жизни Линдси Грэма, а сенатор Грэм был настроен очень проукраински, и для сторонников Украины это была большая потеря. Но его сменила его сестра, которая также продолжает придерживаться его политики. Так что это возможность для Украины. У сестры пока нет такой глубины связей, но давайте их развивать.
Что меня действительно беспокоит — и я сейчас отбрасываю в сторону всякую межпартийную повестку, — так это уход Нэнси Пелоси. Она всегда выступала решительно в поддержку Украины. Она была спикером Палаты представителей и потрясающе умеет создавать коалиции. Еще в 2024 году, когда мы пытались добиться вынесения на голосование законопроекта о дополнительной помощи Украине, нам не хватало подписей. Спикер Палаты представителей Майк Джонсон блокировал его. И нам нужно было собрать достаточное количество подписей под петицией о разблокировании законопроекта. Нам не хватало подписей, демократы не хотели подписывать, республиканцы не хотели подписывать. И мы пошли к Нэнси Пелоси. Встреча планировалась на 10 минут, а в итоге затянулась на 40. Она взялась за телефон, и к тому моменту, как я вышла из ее кабинета, у меня было еще три подписи под этой петицией. Она знает, как правильно пользоваться телефоном, чтобы добиваться результатов на Капитолийском холме. Так что это, безусловно, потеря.
Но вот в чем хорошая новость: есть уходящие защитники Украины, которые готовили себе смену. Так, в Сенате у нас есть такие люди, как Джон Кеннеди, Кэти Бритт и Рубен Гальего, которые проявляют интерес к тому, чтобы действовать более решительно. В Палате представителей, думаю, мы и дальше будем видеть сильное лидерство со стороны Джеймса Уокиншоу, Юджина Виндмана, Ника Лалоты и Эндрю Гарбарино.
И если ближе присмотреться к республиканскому крылу в Палате представителей, то мы сохраним замечательных защитников Украины. Люди, которые долгое время входили в руководство, останутся там. И это фантастика, потому что они занимают руководящие посты. Но что касается младшего созыва, то здесь есть поводы для беспокойства. Многие из этих законодателей, вероятно, там не окажутся.
IAM: Люк, у меня к вам похожий вопрос, но со своей спецификой. Несколько мест в Конгрессе, скорее всего, останутся за республиканцами, но могут смениться с проукраинских на скептически настроенные по отношению к Украине. Например, в Оклахоме уходит действующий сенатор Алан Армстронг, — большой сторонник Украины. Его преемник, член Палаты представителей Кевин Херн, голосовал против крупных пакетов помощи Украине. Сигнализирует ли это о том, что скамейка запасных у Республиканской партии по вопросу Украины редеет независимо от того, кто получит большинство?
Коффи: Я думаю, вполне вероятно, что после выборов скамейка республиканцев в Конгрессе в целом поредеет. И это создаст как возможности, так и проблемы. Возможности будут заключаться в том, что украинский вопрос может перестать быть настолько значимым для республиканцев в Конгрессе, когда они окажутся не в большинстве. Сейчас, когда они в большинстве, им приходится иметь свое мнение. Им приходится его высказывать, потому что от них ждут лидерства в этом вопросе. Все будет иначе, если большинство возьмут демократы.
Но тогда проблемой станет то, что некоторые могут попытаться выслужиться перед Белым домом и занять более скептическую позицию Трампа в отношении Украины. Риск такого подхода в том, что никогда не знаешь, когда Дональд Трамп передумает.
И Мелинда говорила о том, насколько он непредсказуем в этих вопросах. Знаете, в один день он говорит, что Украина не заслуживает никакого американского оружия, а на следующий день объявляет, что Европа будет покупать для Украины оружие у Соединенных Штатов. Я имею в виду, никогда не знаешь, в какую сторону он качнется. Так что, будучи законодателем, обозревателем или политиком, вы всегда рискуете забежать далеко вперед паровоза по ключевым вопросам, потому что президент Трамп может мгновенно изменить позицию.
Я думаю, что в целом Конгресс окажется в нормальном положении. Да, некоторых ярых сторонников Украины, таких как Том Тиллис, там не будет, но давайте подождем и посмотрим, как все сложится. В конце концов, опросы показывают широкую поддержку Украины в США, и Конгресс не хочет идти вразрез с мнением американцев. Это одна из причин, почему, на мой взгляд, в Конгрессе сохраняется такая сильная двухпартийная поддержка Украины. И если кто и оторван от американского народа, так это именно Белый дом.
Хэринг: Если вы не против, я хочу подчеркнуть еще один очевидный момент. По мере смены состава Конгресса у нас есть этот период «хромой утки» сразу после выборов 3 ноября до того, когда начнет работу новый Конгресс.
И мы видим ужасающие кадры из Украины. Мы видим сегодня кадры из Олешек, людей, которых Владимир Путин морил голодом на протяжении шести месяцев. И мы будем видеть кадры с детьми, все больше и больше детей, чьи дома бомбят. И это те кадры, которые американцам не нравятся и от которых хочется отвести взгляд. И мы будем наблюдать это в течение следующих трех-четырех месяцев. Ведь у Украины нет необходимых ракет ПВО.
Я думаю, что это заставит Конгресс действовать. Мне кажется, они чувствуют свою вину. Они должны ее чувствовать. Они ничего не делали два года. Они подводят украинцев — и они подводят самих американцев.
IAM: Итак, по этой теме — и я спрошу вас обоих, — если бы вы сейчас советовали украинскому правительству, какие шаги предпринять сразу после промежуточных выборов, чтобы сохранить и усилить поддержку Украины в Конгрессе, что бы вы посоветовали сделать украинцам?
Коффи: Я бы сказал, что президенту Зеленскому в частности, а также украинским политикам в целом, что им надо продолжать выступать в роли тех, кто выступает за мир. Думаю, Трамп ценит это больше всего. Тот факт, что когда президент предлагает, скажем, 30-дневное прекращение огня ради той или иной цели, либо паузу в боевых действиях, Зеленский всегда соглашается, а россияне постоянно все срывают. Это важно для Белого дома.
В то же время, я считаю, что украинскому правительству следует взвешенно и инициативно налаживать контакты с новыми членами Конгресса — как с демократами, так и с республиканцами — взаимодействовать с ними, объяснять реальное положение дел и приглашать их в Украину, чтобы они могли увидеть все своими глазами.
Украинцам нужно приумножать и расширять круг сторонников в Конгрессе, а не сокращать и делить его. Всегда может возникнуть искушение сделать экспромтом резкое замечание в адрес того или иного конгрессмена, но этого необходимо избегать. Нужно сохранять хладнокровие и работать с теми, кого выберут, потому что такова реальность.
Хэринг: Я согласна со всем, что сказал Люк, и скажу даже больше. Не сбрасывайте Америку со счетов. Последние два года были ужасными, но ситуация изменится. Поэтому давите на лучшие качества американцев. Напоминайте нам о том, кто мы такие и на что способны, и призывайте американский народ подталкивать своих лидеров к правильным поступкам. Это огромная часть дела. Американский народ по-прежнему поддерживает Украину.
