На фоне хрупкого двухнедельного перемирия между Соединенными Штатами и Тегераном бывший старший советник госсекретаря Энтони Блинкена, занимавшего этот пост в администрации Байдена, заявила, что главными выгодоприобретателями этой войны могут стать Россия и Китай.
«Россия и Китай извлекли из этой ситуации следующий урок: такая страна, как Иран, способна успешно противостоять Соединенным Штатам, — сказала Мелисса Туфанян в интервью Independence Avenue Media. — Хотя мы и обладаем мощной армией, которая смогла нанести удары и устранить аятоллу — лидера Ирана,— когда речь заходит о том, чтобы силой добиться смены режима в стране, эта задача представляется гораздо менее реалистичной и выполнимой».
Россия также извлекла выгоду из роста цен на нефть и временной приостановки действия санкций, что обеспечило ей неожиданный приток средств для пополнения военного бюджета.
Возможно, не менее важным фактором, по словам Туфанян — ныне управляющего директора компании Navigator Research, — стало то, что эта война породила «излишнюю напряженность» в отношениях с союзниками и партнерами США.
Президент США Дональд Трамп неоднократно обрушивался с критикой на союзников по НАТО, угрожая выходом из альянса, из-за того, что считал их поддержку своих военных действий в Иране недостаточной. Сами же европейские союзники жаловались на дефицит доверия к американской администрации.
Туфанян отмечает, что, по данным ее социологической компании, уровень поддержки этой войны в США составляет около 40% — что практически совпадает с рейтингом одобрения деятельности самого Трампа. Однако, по ее словам, всё больше американцев хотели бы, чтобы президент сосредоточил свои усилия на решении проблем, связанных с ростом стоимости жизни.
Это интервью, записанное 9 апреля 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Кирилл Сухоцкий, Independence Avenue Media: Как вы считаете, в каком положении сейчас находится администрация США в контексте войны с Ираном? Какие варианты действий у нее имеются — и какие из этих вариантов она может реалистично реализовать?
Мелисса Туфанян, бывший старший советник госсекретаря США Энтони Блинкена: Как мы слышали вчера [8 апреля 2026 года], Соединенные Штаты добились прекращения огня. Однако, основываясь на сообщениях, поступивших после объявления о прекращении огня, я бы сказала следующее: мы не наблюдаем никакого прекращения огня — напротив, мы видим настоящий хаос.
Полагаю, то, что мы видим сейчас в Иране, говорит о том, что сегодня позиция США оказалась слабее, чем была в начале войны. Цели, которые они перед собой ставили, постоянно менялись. Из заявлений президента и вице-президента США мы слышали, что они добивались полного уничтожения иранской ракетной программы, а также ослабления группировок, которым покровительствует Иран. Ничего из этого не произошло.
Иран сохраняет свои ракеты, и хотя их возможности, возможно, и оказались ограничены, но эти ракеты по-прежнему представляют угрозу для региона. Нам неизвестно, в каком состоянии находится их ядерная программа. Думаю, группировки, которым покровительствует Иран, по-прежнему сохранили свою силу — свидетельством тому служат бои в Ливане между «Хезболлой» и израильской армией.
И, пожалуй, самое главное заключается в том, что иранский режим устоял. Более того — хотя это покажет лишь время, — на мой взгляд, мы наблюдаем, что этот режим, возможно, стал даже более жестким и непримиримым, чем был в тот момент, когда президент США и [премьер-министр] Израиля Нетаньяху приняли решение развязать эту войну.
IAM: Вы назвали происходящее хаосом. Так что же теперь может сделать администрация Трампа, чтобы из этого хаоса выбраться?
Туфанян: Я надеюсь, что администрация отнесется к переговорам со всей серьезностью — независимо от того, ведутся ли они при посредничестве Пакистана или через каких-либо иных посредников. Полагаю, самое главное для администрации сейчас — положить конец этой войне, вернуть домой те американские войска, которые были направлены в регион, и сосредоточиться на снижении цен на бензин, на нефть, а также на снижении цен на товары, которые резко выросли именно из-за этого конфликта.
На мой взгляд, эта война была совершенно излишней и опасной; ее вообще не следовало начинать. Поэтому необходимо сосредоточиться на поиске путей выхода из конфликта, добиться деэскалации, снизить угрозу безопасности как для гражданского населения в регионе, так и для самих американцев у себя в своей стране. Я искренне надеюсь, что переговоры увенчаются успехом и что мы увидим скорейшее завершение этой войны. И я надеюсь, что нам удастся найти такое решение, которое сделает США и страны региона более безопасными — хотя в этом плане я, честно говоря, не питаю особого оптимизма.
IAM: Но не могут ли союзники — или даже противники — расценить такой выход США из войны если не как поражение Америки, то, по крайней мере, отсутствие американской победы?
Туфанян: Отсутствие американской победы — это абсолютно точное определение. Сегодня Соединенные Штаты находятся в более слабой позиции. Полагаю, их противники — будь то Китай, Россия или другие страны — внимательно наблюдали за происходящим. Думаю, что Россия — и особенно Владимир Путин— ничего бы он не желал сильнее, чем увидеть, как США увязнут в очередном конфликте на Ближнем Востоке: затяжном, дорогостоящем и непопулярном.
Кроме того, я думаю, что Россия и Китай извлекли из этой ситуации следующий урок: такая страна, как Иран, способна успешно противостоять Соединенным Штатам. Хотя мы и обладаем мощной армией, которая смогла нанести удары и устранить аятоллу — лидера Ирана,— когда речь заходит о том, чтобы силой добиться смены режима в стране, эта задача представляется гораздо менее реалистичной и выполнимой.
Таким образом, я считаю, что наши противники усмотрели в этой ситуации определенную слабость Соединенных Штатов. Для самих же США эта война была совершенно ненужной; это была «война по собственному выбору» — решение, которое приняли президент и Нетаньяху, — и она обнажила ту самую слабость, которую, как мне кажется, сейчас берут на заметку наши противники.
IAM: Вы упомянули Россию — даёт ли все это новые козыри Владимиру Путину и Кремлю в их отношениях с Соединенными Штатами и Западом?
Туфанян: Что ж, на мой взгляд, сейчас мы наблюдаем весьма любопытную ситуацию: из-за действий Ирана — блокирования Ормузского пролива, что, по сути, равносильно удушению мировой экономики, — мы стали свидетелями роста цен на нефть и газ.
Мы видели, как США сняли санкции с российской нефти, тем самым позволив России извлечь прибыль от продажи этих дополнительных объемов — средства, которые Россия впоследствии смогла направить на ведение войны в Украине.
Таким образом, по сути, мы ослабляем давление, вызванное ростом цен на нефть, посредством снятия санкций с России; однако это одновременно обеспечивает России дополнительную экономическую поддержку, которую она затем инвестирует в войну в Украине. Поэтому я думаю, что в конечном счете Россия выиграла от конфликта с Ираном и получила возможность увидеть слабые стороны Соединенных Штатов.
IAM: И как это может повлиять на войну в Украине и попытки США договориться о мирном урегулировании?
Туфанян: Думаю, на данном этапе трудно сказать, что всё это будет означать для Украины. Я надеюсь, что и в случае с Украиной удастся найти дипломатическое решение. Полагаю, для Соединенных Штатов крайне важно действовать совместно с союзниками и партнерами, когда речь заходит о дипломатическом урегулировании ситуации в Украине.
Однако, на мой взгляд, мы наблюдаем и следующее: когда США обратились к своим союзникам — как в Европе, так и в других регионах мира — с просьбой поддержать военную кампанию на Ближнем Востоке, наши союзники отнюдь не горели желанием немедленно включиться в этот процесс и оказать поддержку. Это практически полная противоположность тому, что мы видели в ситуации с Украиной, когда союзники сплотились, чтобы поддержать Киев.
Таким образом, я считаю, что это лишь подтверждает тот факт, что США создали излишнюю напряженность в отношениях с нашими союзниками — особенно с европейскими — требуя от них поддержки войны на Ближнем Востоке. По сути, мы просили их принять участие в этой ненужной и непопулярной войне — что, вполне объяснимо, не нашло бы поддержки среди их собственного населения, не говоря уже о том, что отправка войск поставила бы под угрозу жизни их собственных военнослужащих.
Всё это породило напряженность в отношениях с нашими союзниками, и я надеюсь, что это не скажется на уровне поддержки Украины. Не думаю, что скажется, однако полагаю, что любая напряженность в отношениях с союзниками в целом идет во вред — особенно с учетом того, что в будущем нам предстоит вновь обращаться к ним за поддержкой в рамках самых разных инициатив. Это ставит их в крайне неудобное положение.
IAM: Вы упомянули об уровне поддержке этой войны в обществе. Как человек, работавший в предыдущей администрации и ныне занимающийся исследованием общественного мнения в США, как бы вы оценили настроения широких слоев американского общества по этому поводу?
Туфанян: Данные Navigator Research, а также результаты наших собственных опросов показывают, что с момента начала войны уровень ее поддержки в американском обществе остается на уровне около 40%. Примерно 60% американцев относятся к этой войне негативно.
Однако, на мой взгляд, по-настоящему интересен тот факт, что эти показатели практически полностью совпадают с общим рейтингом президента Трампа. Его отрицательный рейтинг составляет чуть менее 60%, а уровень поддержки — около 40%. Но когда мы спрашиваем американцев, что именно их беспокоит и какие опасения вызывает у них эта война, они выражают глубокую тревогу тем, что страна может увязнуть в очередном затяжном конфликте: они опасаются, что миллиарды долларов из карманов американских налогоплательщиков будут потрачены на войну на Ближнем Востоке — деньги, которые могли бы быть направлены на решение внутренних проблем нашей страны.
Люди хотят, чтобы избранные ими представители власти сосредоточились именно на этих вопросах. Они хотят видеть, как президент Трамп, республиканцы в Конгрессе и другие политики реально работают над снижением их расходов — ищут способы добиться этого, занимаются решением экономических проблем, а не ввязываются в войну, которая на деле лишь ведет к росту цен.
Многие американцы, чье взросление пришлось на период после терактов 11 сентября, практически всю свою сознательную жизнь прожили в условиях войны на Ближнем Востоке — будь то войны в Афганистане или Ираке, конфликт в Ливии или множество других горячих точек. И они больше не хотят проходить через это. Они просто хотят видеть снижение расходов и улучшение ситуации в экономике у себя в стране.
