На фоне предупреждений американской разведки о том, что Европа не справляется с российскими «гибридными» атаками по всему континенту, высокопоставленный сотрудник Пентагона с многолетним стажем заявляет: Западу пора «перейти от простой стратегии сдерживания к активному противодействию».
«Мы слишком часто пытались закрыть ворота конюшни, когда лошадь уже оттуда сбежала, — говорит Лора Купер, занимавшая пост заместителя помощника министра обороны по вопросам России, Украины и Евразии в 2017–2025 годах. — Реальность такова, что нам еще раньше следовало реагировать более решительно. Нельзя было допускать, чтобы ситуация зашла так далеко».
2 сентября официальные лица Германии возложили на Россию ответственность за сорванную в августе спецслужбами атаку в аэропорту Лейпцига: целью дронов со взрывчаткой были самолеты, однако взрывные устройства не сработали. Европейские лидеры также обвиняют Москву в подрыве железнодорожных путей в Польше, запуске беспилотников в воздушное пространство Евросоюза и организации серии поджогов по всему континенту. По словам Купер, цель этих атак — дестабилизировать обстановку в Европе и ослабить поддержку Украины, не переходя при этом черту, которая могла бы вынудить НАТО задействовать статью 5 о коллективной обороне.
«В этой сфере гибридного противостояния — в этой так называемой теневой войне — мы должны давать отпор, — утверждает Купер. — Причем некоторые наши действия не будут публичными. Часть мер будет реализована так, что Россия их заметит — возможно, даже не понимая до конца, откуда исходит угроза, — но нам необходимо разрабатывать и такие варианты, а также сотрудничать с союзниками, чтобы действовать скоординированно».
Лора Купер дала это большое интервью Independence Avenue Media за день до того, как спецпосланники президента Дональда Трампа — Джаред Кушнер и Стив Уиткофф — посетили Москву, а затем Киев. Купер отмечает, что визит в Киев (первый после многих поездок в Москву) стал важным символическим жестом.
«Сложилось впечатление, что Соединенные Штаты встали на сторону России, — говорит она. — И я считаю, что усилия спецпосланников по изменению этого восприятия поспособствуют достижению настоящего мирного урегулирования. Так что это очень, очень позитивный момент». Купер также отметила, что Россия, вероятно, попытается испытать Украину на прочность еще раз ближайшей зимой, однако технологическое превосходство Киева и удары вглубь российской территории укрепили позиции Украины — и поставили Владимира Путина в положение обороняющегося.
«У него всегда был своего рода общественный договор с российским населением: те, кто отправляется воевать и кого война затрагивает напрямую, получают компенсации — им выплачивают солидные бонусы и пособия семьям в случае гибели, — а остальная часть России вообще не ощущает на себе последствий войны, что позволяет ему сохранять поддержку населения. Но теперь ситуация изменилась», — говорит она.
Это интервью, записанное 4 сентября 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Гленн Кейтс, Independence Avenue Media: Лора, на этой неделе правительство Германии прямо возложило на Россию ответственность за сорванную в начале августа атаку дронов в аэропорту Лейпцига. Это лишь одна из российских диверсий, которых, судя по всему, становится все больше и они становится все масштабнее. Насколько велика опасность того, что эта ситуация перерастет во что-то более серьезное?
Лора Купер, бывший заместитель помощника министра обороны США по вопросам России, Украины и Евразии: Я считаю, что сейчас Европе и Соединенным Штатам очень важно действовать решительно и сообща, чтобы сдерживать любые будущие атаки. Ведь если судить о мышлении Путина, он не видит особых минусов в продолжении этих диверсий. Мы видим то, как эти атаки стали более частыми и более разрушительными. Ситуация может усугубиться и привести к более серьезным последствиям, если мы не проявим решимость.
Я должна отметить: очень хорошо, что Германия довольно быстро отреагировала на эти гибридные атаки и прямо указала на Россию как на виновника. Также положительным моментом является то, что Германия рассматривает возможность расширения полномочий своих спецслужб для проведения активных действий в ответ — будь то диверсии или кибероперации уже против России. Парламенту еще предстоит за это проголосовать, но сам факт таких перемен показателен. Я думаю, это связано с тем, что наши европейские союзники опасаются, что ситуация станет значительно серьезнее.
IAM: В Лейпциге были дроны, которые должны были взорваться, но просто не взорвались — а что, если бы погибли люди? Как, по-вашему, отреагировали бы Европа и НАТО в нынешней ситуации?
Купер: К сожалению, мне кажется, что НАТО, наши европейские союзники и мы сами в США только сейчас начинаем всерьез задумываться о том, какие конкретные ответные меры мы предпримем в случае гибели людей или более серьезных атак, чем те, что были до этого. Реальность такова, что нам еще раньше следовало реагировать более решительно. Нельзя было допускать, чтобы ситуация зашла так далеко Ведь, как известно, Россия реагирует на силу, а не на слабость.
Поэтому я считаю, что разработка таких вариантов реагирования критически важна. Нам нужно перейти от простой стратегии сдерживания к активному противодействию. До сих пор мы слишком часто пытались закрыть ворота конюшни, когда лошадь уже оттуда сбежала. Концепция «стены из дронов» [предлагаемого защитного барьера вдоль восточного фланга НАТО] — это отличная и важная идея.
IAM: Представьте, что вы снова занимаете свою прежнюю должность в Пентагоне. Какими были бы ваши рекомендации по поводу того, что следует предпринять европейским странам, НАТО и США в этой ситуации?
Купер: Я считаю, что здесь необходим комплексный подход. Безусловно, нужно продолжать вести диалог, направленный на то, чтобы Россия четко понимала то, что мы можем сделать в ответ. Также необходимо поддерживать нашу систему сдерживания России. Мы знаем, что это было фундаментом НАТО на протяжении многих десятилетий, однако недавние вопросы по поводу того, насколько США привержены принципам НАТО, полагаю, породили сомнения как у европейцев, так и у россиян.
Поэтому США должны дать четко понять России, что мы сохраним наши силы и вооружения в Европе для противодействия любой российской агрессии. Кроме того, в этой сфере гибридного противостояния — в этой так называемой теневой войне — мы должны давать отпор. Причем некоторые наши действия не будут публичными. Часть мер будет реализована так, что Россия их заметит — возможно, даже не понимая до конца, откуда исходит угроза, — но нам необходимо разрабатывать и такие варианты, а также сотрудничать с союзниками, чтобы действовать скоординированно.
IAM: Но когда мы говорим о гибридной войне со стороны России — каким может быть ответ на нее?
Купер: Повторюсь, Россия пытается подорвать наше единство и создать впечатление слабости Запада. Нам нужно найти способы показать России, что она уязвима и что мы способны нанести удар по самым болезненным для нее точкам — а именно туда, где это отразится на ее способности вести войну и спровоцирует нестабильность внутри России, что в итоге заставит Путина усомниться в своих действиях и в том, как он ведет войну в Украине. И, в конечном счете, главная цель всего этого — добиться мирного урегулирования, которое сохранит суверенитет Украины и покажет России, что подобная агрессия не принесет ей никакой победы в будущем.
IAM: Но когда вы говорите об ответных мерах, которые затруднили бы для России ведение войны — мы уже видели атаки на энергосистему в Германии, видели кибератаки. Может ли Запад потенциально ответить на это тем же самым, только на территории самой России? Именно это вы имеете в виду, говоря о более решительном ответе на гибридную войну?
Купер: Я не думаю, что нам следует опускаться до нанесения ударов по мирным жителям на территории России. Полагаю, существует множество подходящих военных целей, и мы, безусловно, видим, как Украина наносит удары именно по таким объектам. У России очень мощный военно-промышленный комплекс, и мы пытаемся ослабить его по частям — например, с помощью жесткого экспортного контроля и санкций. Мы видим, что Украина стала активнее бить дронами по таким предприятиям. Однако этот ВПК России огромен — плюс к этому есть и личный состав, и техника, и все это может стать целью.
IAM: Как вы считаете, чего Россия пытается добиться этими атаками в Европе?
Купер: Я думаю, Россия пытается добиться того, чтобы европейцы и американцы прекратили поддерживать Украину. Россия стремится подорвать эту поддержку и затянуть войну, поскольку считает, что время по-прежнему работает на нее. Путин полагает, что сможет наносить мощные удары по Украине в течение всей предстоящей зимы, и знает, что у Украины не будет достаточного количества ракет ПВО для отражения такого натиска. Поэтому в сложившейся ситуации для него оптимальная стратегия — попытаться помешать союзникам поддерживать Украину и углубить разногласия между ними, чтобы любая реакция на российскую агрессию — будь то в Украине или где-то еще в Европе — была разобщенной, слабой и запоздалой.
IAM: Кстати, говоря о возможной агрессии в Европе, поступают сообщения о том, что американская разведка стала все больше опасаться возможного вторжения России на территорию НАТО. Более того, в некоторых публикациях СМИ утверждается, что именно по этой причине директор ЦРУ Джон Рэтклифф в прошлом месяце летал в Москву. Как вы считаете, насколько вероятно реальное вторжение России на данном этапе?
БОЛЬШЕ НА ЭТУ ТЕМУ: «Русские что-то готовят» — почему директор ЦРУ полетел в Москву
Купер: Я думаю, важно помнить, что НАТО как альянс уже десятилетиями рассматривает возможность российской агрессии с применением как обычных, так и — стоит добавить — ядерных вооружений. В НАТО анализировали этот сценарий, разрабатывали планы ответных действий и держат наготове соответствующие силы. Россия это понимает, и я не думаю, что она захочет действовать там, где у НАТО есть преимущество.
Скорее всего, Россия сейчас рассматривает целый спектр вариантов. Мы уже говорили о методах гибридной войны — это могут быть действия с применением беспилотников или какие-то диверсии. Но можно также представить себе вторжение силами российской армии, значительно уступающими по численности тем, что могло бы считаться полноценным началом войны — такие действия выходят за рамки стандартных схем. Поэтому, на мой взгляд, нужно учитывать все эти варианты. Не думаю, что Россия стремится к прямому столкновению с НАТО. Так что, если НАТО продемонстрирует готовность дать отпор и будет реагировать на гибридные угрозы, это, я думаю, действительно может удержать Россию от нападения на НАТО.
IAM: Как вы думаете, считает ли Россия гарантии безопасности, предусмотренные статьей 5, реальными?
Купер: Я думаю, Россия постоянно пытается подорвать гарантии безопасности, предусмотренные статьей 5. Не знаю, пришли ли они к выводу, что им это действительно удалось, но любые признаки того, что позиция Вашингтона отличается от позиции Лондона, Парижа или Берлина, любые сигналы о том, что Вашингтон или любой другой союзник по НАТО ослабляет поддержку Украины, — всё это Россия внимательно отслеживает, стремясь затем воспользоваться ситуацией и проверить решимость Запада.
IAM: Давайте поговорим о войне в Украине. Насколько я знаю, вы недавно вернулись оттуда из Украины. Сейчас, с приближением зимы, происходит сразу несколько вещей. Украина продолжает наносить удары вглубь России по российской нефтяной и экономической инфраструктуре. Россия же, в свою очередь, пользуется тем, что Украина остро нуждается в средствах ПВО — например, в ракетах-перехватчиках для систем Patriot. Так, в последние несколько недель Киев практически непрерывно подвергается атакам как баллистическими ракетами, так и более совершенными дронами с реактивными двигателями. При этом линия фронта практически не меняется. Каков ваш прогноз на ближайшие несколько месяцев?
Купер: Этой зимой Россия попытается поставить Украину на колени. Путин действует по тому же сценарию, что и в прошлом году. Тогда он рассчитывал сломить волю украинского народа, и теперь попытается сделать это снова. На его стороне преимущество в том, что у Украине нет достаточного ПВО против баллистических ракет. Однако украинцы пережили прошлую зиму и приняли серьезные меры для подготовки к нынешней — например, создали запасы природного газа. Так что победа Путина вовсе не гарантирована. Более того, всякий раз, когда он делает ставку на то, чтобы сломить волю украинцев, он терпит в этом провал. Это происходит раз за разом, и стоит ожидать, что в этом отношении нынешняя зима не станет исключением.
В то же время удары по российской территории, о которых вы упоминали — в частности, по объектам нефтепереработки или по Wildberries, — подрывают саму легитимность этой войны, на которую опирался Путин. Вспомните: он неизменно называл происходящее «специальной военной операцией». У него всегда был своего рода общественный договор с российским населением: те, кто отправляется воевать и кого война затрагивает напрямую, получают компенсации — им выплачивают солидные бонусы и пособия семьям в случае гибели, — а остальная часть России вообще не ощущает на себе последствий войны, что позволяет ему сохранять поддержку населения. Но теперь ситуация изменилась.
Россияне часами стоят в очередях за бензином. Они видят резкий рост цен на топливо. Война стала заметна повсюду в России. Пока неясно, как это скажется на Путине и на тех решениях, которые он принимает. Однако мы уже видим признаки нервозности властей. Безусловно, они продолжают сажать людей в тюрьму за малейшие проявления инакомыслия. Но они также запретили деятельность оппозиционной партии «Яблоко» — после того как ранее допустили ее к участию в сентябрьских выборах в Думу. Совершенно очевидно, что Путин нервничает в преддверии этих выборов в конце сентября.
Так что нам предстоит увидеть, как будет нарастать это давление на Кремль и как оно может повлиять на позицию Путина. Я думаю, что даже готовя почву для возможного нападения на НАТО — мы только что слышали, как он говорил о «западных акулах», готовых растерзать Россию, и его попытки представить дело так, будто это сама Россия подвергается нападению, — он всё же старается показать, что готов вести диалог с администрацией Трампа и принимать его посланников по вопросам мирного урегулирования. Он по-прежнему пытается сохранить это окно для контактов.
IAM: Вы говорите, что Путин пытается поддерживать канал связи с Вашингтоном. Незадолго до этого интервью появилась информация о том, что посланники Трампа — Стив Уиткофф и Джаред Кушнер — приедут в Москву и Киев. В связи с этим два вопроса. Каково значение этого визита? И как вы считаете, изменила ли Украина ситуацию на фронте настолько, что это повлияет и на характер переговоров с Уиткоффом и Кушнером?
Купер: Я думаю, это очень важно, что представители Трампа встречаются с украинским руководством в Киеве. Мне кажется, именно этого до сих пор не хватало в переговорном процессе. Сложилось впечатление, что Соединенные Штаты встали на сторону России — так считали и американцы, и европейцы, и сами россияне, — поэтому работа спецпредставителей Трампа по изменению такого восприятия пойдет только на пользу делу достижения реального мира. Так что я оцениваю это очень положительно.
В остальном же я не думаю, что это приведет к прорыву, просто потому, что, на мой взгляд, Путин по-прежнему намерен продолжать войну этой зимой. Я думаю, он считает, что в это время его армия может получить преимущество на фронте. Однако для заключения любого мирного соглашения необходимо подготовить почву и начать переговоры, а этот процесс может занять очень много времени. Поэтому начало диалога уже сейчас — это хорошо. Думаю, будет важно так или иначе привлечь к этому процессу и европейцев, поскольку именно они сейчас несут основные расходы по поддержке Украины. Так что участие европейцев в переговорах будет иметь важное значение.
IAM: Как вы считаете, это последняя попытка Путина — посмотреть, чего он сможет добиться этой зимой? Если к весне Украина устоит, станет ли он более склонным к компромиссу?
Купер: Не стоит рассчитывать на то, что он сдастся после этой зимы. Внутри России уже происходит много тревожных событий, которые, я уверен, его беспокоят, но это не значит, что он готов отступить.
Однако важно подумать о том, как мы можем помочь Украине сохранить преимущество. Если США сохранят твердость и действительно возобновят помощь Украине в сфере безопасности — а из Конгресса США уже поступают обнадеживающие сигналы на этот счет, — и если европейцы продолжат оказывать свою колоссальную поддержку, а Украина продолжит свои инновации в сфере обороны, то к следующему лету мы можем увидеть Украину с мощным арсеналом баллистических ракет, крылатых ракет, а также с новыми средствами ПВО против беспилотников — включая реактивные дроны, которые ей уже удается успешно перехватывать. Более того, возможно, Украина даже окажется на пороге создания системы перехвата баллистических ракет. Так что Украине нужно продержаться, но в будущем у нее есть хорошие перспективы.
