Сделка президента США Дональда Трампа с Россией по поставкам дизельного топлива рискует подорвать позиции США в противостоянии с Москвой, не принося при этом Соединенным Штатам никакой ощутимой выгоды, считает Уильям Тейлор, бывший посол США в Украине.
«Соединенные Штаты — и нынешняя администрация — больше не смогут возглавлять коалицию, созданную ими для противодействия российскому вторжению в Украину, — заявил Independence Avenue Media Тейлор, занимавший пост посла в Украине в 2006–2009 годах, а также исполнявший обязанности главы дипмиссии в Киеве в 2019–2020 годах (в период первой администрации Трампа). — Таким образом, это наносит ущерб интересам США, не принося нашей стране никакой выгоды».
Тейлор дал интервью Independence Avenue Media 13 октября — через четыре дня после того, как Трамп объявил о сделке, — на фоне критики со стороны представителей обеих партий в Конгрессе и сомнений в том, что российское дизельное топливо приведет к снижению цен для американских потребителей.
По данным агентства Reuters, представители администрации преподносили эту сделку украинским властям как возможный способ смягчить позицию Москвы и возобновить мирные переговоры. Тейлор же считает, что ослабление санкций — неверный подход.
«Я полагаю, что с Россией нужно действовать иначе — оказывать давление на Путина, чтобы он осознал: выиграть войну против Украины невозможно и необходимо садиться за стол переговоров», — говорит он.
Вопросы по поводу американской поддержки также возникли после того, как президент Украины Владимир Зеленский заявил, что Киев не получил от партнеров заблаговременного предупреждения перед ударом российских баллистических ракет по украинской столице. Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига отметил, что обмен разведданными с США продолжается, а задержку с оповещением объяснил особенностями примененного Россией оружия. Зеленский не утверждал, что обмен разведданными прекратился полностью. Трамп во вторник также подтвердил, что США продолжают делиться разведданными с Украиной.
Тейлор назвал такое сотрудничество «чрезвычайно важным». Его совет Киеву в более широком плане заключается в том, чтобы продолжать взаимодействие с Вашингтоном, одновременно развивая собственный оборонный потенциал и расширяя сотрудничество с Европой.
«Работайте с американцами, надеясь и ожидая, что помощь продолжится или увеличится, — говорит он. — Но не полагайтесь на это всецело».
Это интервью, записанное 13 октября 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Картлос Шарашенидзе, Independence Avenue Media: Господин Тейлор, прошло четыре дня с тех пор, как президент Трамп заявил о сделке с Россией по поводу дизельного топлива. За это время мы услышали критику со стороны представителей обеих партий в Конгрессе, вопросы от экспертов по поводу того, приведет ли это реально к снижению цен для американцев, а также обеспокоенность со стороны Украины и европейских союзников. Учитывая столь негативную реакцию, что, по вашему мнению, побудило президента заключить эту сделку с Россией?
Уильям Тейлор, бывший посол США в Украине: Что ж, Картлос, я, конечно, не могу заглянуть в мысли президента Трампа. Никто не может. Но всё указывает на то, что его волнует цена на дизельное топливо здесь, в Соединенных Штатах. Он считает, что российское дизельное топливо может помочь в решении этой проблемы. Поэтому он и приостановил действие этих санкций. Как вы и сказали, многие скептически относятся к тому, что это окажет существенное влияние на цены, и уж тем более сомневаются, что это хоть как-то скажется на ценах в ближайшие пару недель — а именно это, судя по всему, и интересует Трампа.
IAM: По словам источников агентства Reuters, представители США заявили украинской делегации в Майами, что сделка по дизельному топливу может помочь смягчить позицию Москвы и возобновить мирные переговоры. Ее цель — показать, что Трамп готов к сотрудничеству с Россией. Насколько реалистичен такой подход?
Тейлор: Президент Трамп уже десять лет открыт к сотрудничеству с Россией. Так что его готовность работать с Россией — это не новость. Я считаю, что это ошибка. Я считаю, что с Россией нужно говорить с позиции силы, оказывая на Путина экономическое, военное, дипломатическое и финансовое давление. Я считаю, что на Путина нужно давить, чтобы он осознал: выиграть войну против Украины невозможно и необходимо сесть за стол переговоров. Поэтому я полагаю, что решение Трампа снять санкции на продажу дизельного топлива — это ошибка.
IAM: Как, по-вашему, эта сделка будет работать? Сенаторы от обеих партий утверждают, что она нарушает американские законы, хотя Белый дом настаивает на ее законности. Может ли это как-то заблокировать поставки российского дизельного топлива в США?
Тейлор: Во-первых, к сожалению, Конгресс сейчас на каникулах. Но даже если бы это было не так, Картлос, мне неясно, что именно конгрессмены и сенаторы могли бы предпринять — даже если бы подтвердилось, что решение Белого дома об отмене санкций противоречит американским законам. Я думаю, они могли бы подать иск. Обратиться в суд. Однако, как известно, судебные процессы идут медленно. И пока не будет вынесено постановление о приостановке действий администрации — пока какой-нибудь судья не обяжет ее прекратить эти шаги на основании такого иска, поданного членами Конгресса, — они продолжат обходить санкции.
На самом деле, вовсе не очевидно, что Россия вообще способна экспортировать дизельное топливо в больших объемах. Существуют определенные сложности. Я не эксперт в этой области, но специалисты говорят, что это непростая задача. Возникнут проблемы со страхованием и транспортировкой. Кроме того, вырастут транспортные расходы, из-за чего российским нефтеперерабатывающим заводам будет трудно получить прибыль от подобных сделок.
Как нам известно, Картлос, российские НПЗ до недавнего времени — вплоть до двух дней назад — подвергались массированным атакам украинских беспилотников. По некоторым оценкам, в любой момент времени было выведено из строя 51% российских мощностей по переработке нефти. Насколько я понимаю, в последние три дня украинская сторона воздерживалась от ударов по НПЗ, надеясь, что Трамп окажет давление на Путина с целью соблюдения режима прекращения огня. Однако пока Россия этот режим не соблюдает. Таким образом, нет уверенности в том, что что-либо сможет помешать этой сделке и, следовательно, поставкам этих российских объемов топлива.
IAM: Господин Тейлор, какие последствия этой сделки вы считаете наиболее пагубными — не только для Украины, но и для американских интересов?
Тейлор: Речь идет о снятии американских санкций против России, закон о которых президент Трамп подписал сам. Кроме того, еще год назад в своем выступлении на Генеральной Ассамблее ООН Трамп критиковал европейцев за закупку российской нефти. Он до сих пор их критикует за это.
В результате Соединенные Штаты — или, по крайней мере, нынешнюю администрацию — можно обвинить в лицемерии и неспособности играть роль мирового лидера. США и нынешняя администрация больше не смогут возглавлять коалицию, созданную ими для противодействия российскому вторжению в Украину. Таким образом, это наносит ущерб интересам США, не принося нашей стране никакой выгоды.
IAM: Всего несколько часов назад Евросоюз ввел новые санкции против почти 1600 физических и юридических лиц, связанных с российским оборонным сектором. Насколько сильным может оказаться такое давление на Москву?
Тейлор: Это давление постепенно накапливается, Картлос. Это уже, кажется, двадцать второй пакет европейских санкций, и при этом самый масштабный: под санкции подпадают около 1600 новых физических лиц. И это в дополнение ко всем предыдущим пакетам санкций, которые США также зеркально ввели у себя.
США вводили санкции в координации с Европой, и совокупный эффект этих мер, безусловно, нанес ущерб российской экономике. Еще до начала войны в секторе Газа доходы России от продажи нефти и газа сократились вдвое именно из-за этих санкций. Разумеется, война на Ближнем Востоке привела к росту цен на нефть, и Россия от этого выиграла.
Но суть в том, что санкции все же работают. Санкции, касающиеся НПЗ, добычи нефти и «теневого флота», — все это снижает возможности России по экспорту нефти. А это означает, что у России остается меньше денег на финансирование войны против Украины.
IAM: Приближается зима — насколько реально достижение прочного «энергетического перемирия»? Появились сообщения о том, что минувшей ночью Россия не наносила ударов по объектам украинской энергетики, однако в Кремле заявляют, что переговоры о таком перемирии продолжаются. Может ли это стать началом долгосрочного «энергетического перемирия»? У вас есть оптимизм по этому поводу?
Тейлор: Картлос, я думаю, обе стороны могут осознать, что им выгодно заключить двустороннее соглашение о прекращении ударов по объектам энергетики. Я считаю, что это отвечает интересам обеих сторон — то есть почва для этого есть. В последние три дня украинцы не наносили ударов по российским НПЗ. Если и Россия также прекратила атаки на украинские энергетические объекты, это хороший знак. Это говорит о том, что обе стороны предпринимают шаги, демонстрирующие готовность к такому прекращению огня. Это обнадеживает.
Речь не может идти лишь о пустых заявлениях. Сторонам необходимо согласовать четкие договоренности, а также ясные механизмы обеспечения выполнения такого соглашения и контроля за ним, которые позволили бы каждой из сторон быть уверенной в том, что другая сторона соблюдает режим прекращения огня. Это будет иметь важнейшее значение. Но, повторюсь, если это произойдет, то станет большим благом для обеих сторон. Безусловно, для Украины — как вы и отметили — это было бы очень полезно в преддверии зимы.
IAM: С учетом всего этого, каким вы видите будущее американо-украинских отношений? Министр иностранных дел Украины заявляет, что США по-прежнему делятся с Украиной разведывательной информацией. Насколько надежна эта поддержка?
Тейлор: Итак, прямая помощь США Украине — как вы знаете и как вы сами сказали, Картлос, — существенно сократилась. Очень сильно сократилась. Вероятно, она уменьшилась на 95% по сравнению с уровнем времен предыдущей администрации. То есть нет ни прямых поставок оружия, ни финансирования, ни дипломатической поддержки. Всё это сведено к минимуму. Вы спрашивали об отношениях между США и Украиной. В результате у Соединенных Штатов гораздо меньше рычагов давления и влияния на Украину. А значит, у Украины больше свободы действий и возможностей принимать меры, которые явно отвечают ее интересам.
Вы упомянули сотрудничество в сфере военной разведки, которое, судя по всему, продолжается, и это хорошо. Это очень хорошо. Это действительно важно. И я думаю, что украинцы хотели бы получать больше поддержки от США. Думаю, они хотели бы видеть больше военной, финансовой, экономической и дипломатической поддержки. Полагаю, они были бы в этом заинтересованы, но, судя по всему, пришли к вполне обоснованному выводу, что рассчитывать на это не приходится.
Они слышат, что Трамп готов позволить им произволить самим ракеты ПВО Patriot. Но на следующий же день Трамп говорит: «А, может быть, и нет», — и этого так и не происходит. И, как вы верно заметили, есть множество признаков того, что отношение Трампа к Зеленскому постоянно меняется — то лучше, то хуже. А вот что остается неизменным, так это его отношение к Путину. Оно сохраняется на высоком уровне.
Этого никто не может понять. Никто не может взять в толк, почему у президента Трампа сложились такие отношения с этим диктатором, с этим человеком, обвиняемым в военных преступлениях. Этого никто не понимает, но ситуация, похоже, такова: если в отношениях с Зеленским наблюдаются перепады, то с Путиным они остаются неизменно теплыми.
IAM: Господин Тейлор, какие варианты действий есть у Украины в этой ситуации — как в военном, так и в дипломатическом плане? Что бы вы посоветовали украинскому правительству?
Тейлор: Следует придерживаться двустороннего, параллельного подхода. То есть нужно сотрудничать с Америкой. Не стоит демонстративно прерывать переговоры. Нужно взаимодействовать с США, надеясь, что нынешняя поддержка сохранится, а также даже возможно увеличится. И основания для таких надежд есть: у такого подхода есть широкая поддержка в Конгрессе США — как в Сенате, так и в Палате представителей, — а также среди американского народа. Такая поддержка действительно есть.
Поэтому Украине следует продолжать работать с американцами, с правительством США. Но поскольку, как мы уже говорили, рассчитывать на это при нынешней администрации не приходится, им нужно параллельно реализовывать «запасной план»: готовиться к ситуации, когда США не будут оказывать поддержку (как это происходит сейчас). Нужно развивать собственный украинский потенциал. Тесно сотрудничать с европейцами. Расширять взаимодействие с ними в сфере оборонной промышленности. Принимать все меры, не зависящие от США, для укрепления безопасности и развития экономики Украины.
Так что нужно делать и то, и другое, Картлос. И то, и другое. Работать с Америкой, надеясь и ожидая, что помощь продолжится или увеличится. Но не полагаться на это всецело. А поскольку полной уверенности в этом нет, нужно развивать и второе направление: сотрудничать с Европой и опираться на собственные силы — силы самих украинцев, — чтобы получить все то, что им надо для победы над Россией.
IAM: Трамп заявил, что Украине нужен новый президент. Что должно произойти, чтобы в Украине состоялись выборы, и насколько это реально в условиях продолжающейся войны? Зеленский говорил, что готов провести выборы при условии двухмесячного прекращения огня. Что вы об этом думаете?
Тейлор: Прежде всего, Картлос, украинцы сами решат, кто будет их президентом. Ни один иностранец — даже президент США — не может решать за них, кто возглавит Украину. Поэтому, во-первых, заявления Трампа в данном случае не имеют значения.
Во-вторых, слова Трампа, скорее всего, только усилили поддержку Зеленского среди украинского народа. Именно так произошло в прошлый раз, полтора года назад, после скандала в Овальном кабинете. Поддержка Зеленского тогда выросла. Думаю, что так произойдет и сейчас. Вероятно, это уже происходит: уровень поддержки президента Зеленского растет — он растет в Украине, среди украинцев.
В-третьих, как вы и сказали, невозможно проводить выборы, когда страну бомбят каждую ночь и каждый день, а солдаты находятся на передовой. В такой ситуации проведение выборов практически невозможно. Нет условий для обеспечения безопасности. С юридической точки зрения, как вам известно, конституция запрещает выборы в период действия военного положения. Так что этого не произойдет. Выборов не будет.
Зеленский сказал правильные вещи. Он заявил: «Смотрите, мы готовы к выборам. Мы хотим выборов. Нам нужны выборы». Но по всем причинам, которые я только что перечислил, сейчас провести их нельзя. Однако, если Россия прекратит бомбардировки и атаки — как на линии фронта, так и на избирательные участки или в других районах страны, — если они остановят это на 60 дней, то да, в такой ситуации мы сможем провести выборы, и Украина к этому готова. Украина хочет выборов. Она хочет прекращения огня на 60 дней или дольше — желательно дольше. Она этого хочет. Но пока этого не произойдет, выборов не будет.
