Контр-адмирал в отставке Марк Монтгомери отмечает, что саммит НАТО, прошедший 7–8 июля в Анкаре, завершился для альянса на более уверенной ноте, чем начинался: был достигнут значимый прогресс в вопросах поддержки Украины и оборонного сотрудничества. Однако он предостерегает, что саммит не развеял давние опасения союзников США относительно того, насколько Трамп в будущем может встать на защиту европейских интересов.
«Думаю, союзникам США по НАТО было бы разумно сохранять обеспокоенность по поводу президента Трампа на протяжении всего оставшегося срока его полномочий», — заявил в интервью Independence Avenue Media Монтгомери, который сейчас работает в Фонде защиты демократий.
В то же время, по его словам, саммит стал гораздо более тревожным сигналом для Москвы, чем многие ожидали. Монтгомери отмечает, что НАТО отреагировало на самую острую военную потребность Украины — нехватка систем противовоздушной обороны, — а также указывает, что президент США Дональд Трамп начинает считать, что Зеленский побеждает в войне. Этот сдвиг в восприятии, как полагает эксперт, может повлиять на подход Вашингтона к тому, что происходит в Москве и Киеве.
Это интервью, записанное 9 июля 2026 года, было отредактировано и сокрашено для большей ясности.
Картлос Шарашенидзе, Independence Avenue Media: Президент Трамп назвал саммит НАТО «очень успешным». Вы согласны с этим? Было ли что-то, что вас удивило на этом саммите?
Марк Монтгомери, Контр-адмирал в отставке, старший научный сотрудник Фонда защиты демократий: Я бы сказал, что саммит прошел успешно, поскольку, во-первых, ожидания от успехов на таких саммитах всегда невысоки. А во-вторых, несмотря на очень неудачное начало саммита — когда американский президент без видимых причин обрушился с критикой на своих европейских союзников, — впоследствии диалог стал куда более содержательным и был посвящен конкретным вопросам: ходу войны в Украине и тому, какая поддержка ей необходима. Мы увидели множество подтверждений тому, насколько успешным оказался саммит — как со стороны европейцев, продолжающих активно поддерживать Украину, так и со стороны президента Трампа, который согласился (пусть и предварительно) на ряд важных шагов по укреплению украинской системы ПВО. И это — очень значимый результат.
Однако остаются и моменты, вызывающие у меня беспокойство — например, вопросы возможного отвода американских войск из Европы и тому подобные темы, — которые не были четко урегулированы. В ближайшие недели или месяцы из США могут прозвучать заявления, идущие вразрез с тем позитивным настроем, который, возможно, возник в самом конце саммита. Но, повторюсь: начавшись неудачно, саммит завершился успешно.
IAM: Как вы считаете, появилась ли у стран НАТО теперь большая уверенность в том, что Соединенные Штаты выполнят свои обязательства по статье 5, если возникнет такая необходимость?
Монтгомери: Я думаю, что мнение европейцев о президенте Трампе и о его надежности как союзника, которое у них сложилось до саммита, осталось неизменным и после него.
Слишком многое уже произошло: угрозы в адрес Гренландии, отказ от поддержки Украины, передислокация войск, осуществленная без каких-либо консультаций с Польшей и странами Балтии. Все это — свершившиеся факты. Эти события невозможно просто вычеркнуть из памяти.
Поэтому, на мой взгляд, союзникам США по НАТО было бы разумно сохранять обеспокоенность по поводу президента Трампа на протяжении всего оставшегося срока работы его администрации.
IAM: Вы только что упомянули численность американских войск в Европе. В самолете на пути с саммита домой президент Трамп заявил, что будущая численность контингента США в Европе может зависеть от таких вопросов, как Гренландия и Иран, хотя и отметил, что окончательного решения пока не принял. Меняет ли это то, как союзникам следует расценивать итоги саммита?
Монтгомери: Послушайте, в жалобах президента Трампа по поводу численности войск в Европе есть доля истины. Когда вы 20 или 25 лет тратите на оборону менее 2% ВВП, вы, по сути, не в состоянии защитить себя. НАТО — сложная структура. Это не одна страна, а 32, поэтому при объединении усилий армий, флотов и ВВС неизбежно возникают проблемы с эффективностью.
В совокупности всё это привело к тому, что боеспособность Европы по состоянию на 2022 год была крайне низкой. А их способность развернуть вооруженные силы без участия США для противостояния такому равному по силе противнику, как Россия, была нулевой. Сейчас они уже делают гораздо больше, особенно Германия. Разумеется, первыми инициативу проявили Польша и страны Балтии, но их армии, если говорить относительно, невелики.
Однако Германия действительно активизировала усилия, и, на мой взгляд, президенту следует чаще это отмечать. Германия берет на себя роль лидера среди европейских стран НАТО. И если они продолжат в том же духе, положение дел и в Европе, и в НАТО значительно улучшится.
Но сокращение реального военного присутствия США в Европе не должно означать отказ от наших обязательств. Эти шаги должны быть скоординированы. Важнейший момент здесь — это то, что мы дали понять, что в случае реального кризиса и полномасштабного конфликта с Россией США смогут выделить меньше сил, чем раньше. Это обусловлено тем, что мы осознаем угрозу со стороны целой «оси» авторитарных государств: Китая, России, Северной Кореи и Ирана. Сейчас они все чаще действуют сообща, что мы и наблюдаем на примере Украины. Поэтому в случае кризиса мы не сможем отправить в Европу большую часть наших подводных лодок, истребителей и авианосных ударных групп. Нам придется распределять ресурсы.
БОЛЬШЕ НА ЭТУ ТЕМУ: Кори Шаки: Главная задача НАТО — не допустить выхода США из альянса
IAM: Давайте обсудим декларацию саммита. В ней подчеркивается приверженность НАТО принципу коллективной обороны, Россия характеризуется как долгосрочная угроза, подтверждается поддержка Украины и содержится призыв к наращиванию объемов производства продукции оборонного назначения. Что потребуется для реализации всех этих приоритетов?
Монтгомери: Это все правильные приоритеты. Давайте посмотрим на производство вооружений. Европе действительно необходимо наращивать выпуск продукции военного назначения. Однако было бы неправильно, если бы Европа последовала примеру Франции и заявила: «Мы не будем заключать контракты с американскими компаниями». Это было бы недальновидно. На протяжении последних 20 лет США поддерживали свою оборонно-промышленную базу и поставляли вооружения в Европу. И если бы Европа внезапно отказалась от этого, это было бы ошибкой.
В то же время военно-промышленный комплекс США не в состоянии обеспечить вооружением одновременно всю Европу, сами Соединенные Штаты, а также наших союзников в Азии и на Ближнем Востоке. Поэтому я приветствую рост и укрепление потенциала немецких компаний, ведь Германия — это локомотив европейской промышленности. Я рад, что польские компании получают возможность наращивать экспорт; то же самое касается британских, французских и итальянских предприятий. Разумеется, и у Норвегии есть весьма амбициозная программа. Но всё это должно реализовываться на принципах партнерства, а не в ущерб какой-либо одной стране или с целью ее исключения из процесса.
В этом смысле предложения, прозвучавшие на саммите касательно совместного производства американских вооружений в Европе, — это отличный способ признать, что, хотя у США и не хватает собственных производственных мощностей, американские технологии представляют большую ценность. Думаю, мы увидим аналогичную картину и с некоторыми беспилотными системами, которые американские компании будут производить совместно с европейскими партнерами — и, в конечном счете, с Украиной.
Так что я настроен оптимистично. Если всё будет сделано грамотно — что, конечно, непросто, когда в процесс вовлечен президент Трамп, — то перед НАТО откроются прекрасные перспективы: альянс сможет производить достаточное количество вооружений для противодействия любой российской агрессии.
IAM: Как, с точки зрения Москвы, Кремлю следует расценивать эту декларацию и итоги саммита?
Монтгомери: На их месте я бы начал беспокоиться. И, по-моему, реакция Путина сразу же носила довольно угрожающий характер.
Знаете, совместное производство систем Patriot в Украине — это очень интересный момент. Надеюсь, это не означает, что Украина прекратит попытки создать собственные ракеты-перехватчики для ПВО. Мне нравится идея производства Украиной недорогого средства ПВО — пусть и не столь совершенного, как Patriot, но все же весьма эффективного, — которое не зависело бы от тех же цепочек поставок, что и Patriot. Ведь совместный выпуск Patriot все равно будет создавать нагрузку на те же самые каналы снабжения; от этой проблемы никуда не деться. Поэтому я надеюсь, что Украина будет развивать оба направления.
На месте России я бы обеспокоился. На саммите пытались решить проблему острой нехватки в Украине ракет-перехватчиков для ПВО. Обсуждались совместные действия по обеспечению ПВО Украины. Раньше от США — ни при Байдене, ни при Трампе — ничего подобного слышать не приходилось.
Думаю, все мы знаем, что президент Трамп любит ставить на победителей. И правда — медленно, но верно — пробивается сквозь российскую кампанию дезинформации, которой окружен президент и которая внушает ему, что Россия побеждает. Знаете, российский генерал Герасимов, возможно, и способен ввести Владимира Путина в заблуждение, заставив его поверить в успехи российской армии на фронте, но ему не удастся обмануть президента США. Ведь в распоряжении Трампа находится вся мощь американской разведки, которая прямо говорит ему: инициатива на стороне Украины, она сейчас занимает более сильную позицию, и если Киев не совершит никаких нелогичных шагов, то Украина не потерпит поражение на фронте. И когда эта мысль дойдет до президента, когда он поймет, что козыри — у Зеленского, а не у Путина, вы увидите, как изменится подход Трампа к обоим этим лидерам.
IAM: Встреча Трампа с Зеленским заметно отличалась от некоторых их предыдущих встреч. Как вы считаете, говорит ли это о том, что американская администрация меняет свой подход к Украине?
Монтгомери: На данный момент — да. В этом и заключается проблема с нынешней администрацией Белого дома. Но похоже, всё указывает на улучшение отношений. И, опять же, я считаю, что это в первую очередь обусловлено стремлением президента Трампа поддерживать того, кто побеждает в этой войне. И я не думаю, что это изменится. Украина, безусловно, сейчас побеждает, и, мне кажется, произошел перелом в ситуации с российской кампанией по дезинформации — я имею в виду влияние Такера Карлсона и других людей из окружения президента. Думаю, этот барьер удалось преодолеть.
Но, безусловно, по итогам этого саммита наметилась тенденция к укреплению сотрудничества между США, Европой и Украиной. Это крайне важно, и Зеленский заслуживает здесь высокой оценки. Он проявил терпение и дисциплину. Знаете, после неудачной встречи в Белом доме в феврале прошлого года он делал все возможное, чтобы выразить поддержку президенту Трампу и наладить с ним эффективные контакты. И эти усилия, предпринимавшиеся на протяжении полутора лет, приносят свои плоды. Не думаю, что президент Трамп пригласит Зеленского на рождественский ужин, но он понимает, что Зеленский — победитель, и осознает, что Украина обладает достаточными силами, чтобы одержать верх над Россией. Самое главное — продолжать срывать российские наступления и не допускать продвижения российских войск.
