Большинство американцев выступают за завершение войны России против Украины путем мирных переговоров, однако для большинства из них гораздо важнее, чтобы условия мира были надежными и долговечными, чем то, чтобы война закончилась как можно скорее.
«Небольшое большинство хотело бы скорейшего решения этой проблемы, но примечательно, что почти 70% поддерживают украинцев в продолжении их борьбы ради того, чтобы добиться достойного и прочного мира — такого, который бы действительно смог устоять, — вместо поспешного заключения мирного соглашения, которое впоследствии развалится, — говорит Дритан Нешо, основатель и генеральный директор компании HarrisX, проводившей социологическое исследование совместно с GLOBSEC — одним из ведущих независимых европейских аналитических центров в сфере внешней политики и безопасности. — Это хорошая отправная точка для дальнейших действий».
Нешо также отмечает, что, хотя европейцам «не нравится» президент США Дональд Трамп, они ценят «активную позицию» Белого дома в отношении Украины.
«Европейцы гораздо больше поддерживают действия американцев, чем действия своих собственных правительств — не столько по сути принимаемых мер, сколько в плане того, что американцы проявляют большую активность, — говорит Нешо, отслеживающий общественное мнение по поводу войны с 2022 года. — Они надеялись, что их правительства займут гораздо более активную позицию, чтобы поддержать Украину на более раннем этапе, и сделают это более решительно, а также попытаются добиться какого-либо урегулирования этой войны в Европе».
Тот же опрос выявил разрыв между тем, чего европейцы хотят в плане обороны, и тем, на что, по их мнению, они реально способны. Две трети европейских избирателей поддерживают увеличение расходов на оборону, а почти три четверти выступают за создание общей армии Евросоюза. 62% заявляют о готовности защищать свою страну с оружием в руках в случае нападения. Однако лишь 40% чувствуют себя лично готовыми к этому, и едва ли треть верит, что их страна готова к масштабному кризису.
«Таким образом, мы вновь наблюдаем разрыв в уровне уверенности внутри европейского общества, — говорит Нешо. — Это действительно требует политического лидерства, грамотной коммуникации, четкого видения и плана действий, а также способности этот план реализовать». В ходе большого интервью Independence Avenue Media Нешо также говорит о том, почему рейтинг Трампа падает все ниже, в то время как его партия идет вровень с демократами в преддверии промежуточных выборов; почему 90% избирателей, поддерживающих трамповское движение MAGA, выступают за войну в Иране, против которой они были еще совсем недавно; а также почему американцы с перевесом более чем два к одному предпочли бы скорее быть в НАТО, чем получить Гренландию.
Это интервью, записанное 30 июля 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Ия Меурмишвили, главный редактор Independence Avenue Media: Как вы оцениваете рейтинги президента Трампа?
Дритан Нешо, основатель и генеральный директор HarrisX: Я бы сказал, что его рейтинги — как отчетливо видно по усредненным данным всех опросов — находятся на очень низком уровне. В среднем деятельность Трампа сегодня одобряют только около 40% респондентов, тогда как 60% не поддерживают то, как Белый дом управляет Америкой — в частности, экономическую политику, общее направление развития страны и ряд политических решений. При этом любопытно, что в нынешней ситуации Трамп все еще может восстановить свои позиции до промежуточных выборов.
IAM: Еще до выборов?
Нешо: Да, несмотря ни на что. И это объясняется главным образом двумя факторами: избиратели не до конца понимают, какую позицию занимают демократы перед промежуточными выборами, и вообще непонятно, кто сейчас лидеры Демократической партии. Получается, что демократы выигрывают за счет того, что отошли на второй план и позволили Трампу совершать ошибки — по крайней мере, в глазах избирателей. В то же время такая ситуация дает Трампу шанс вернуть себе роль лидера, особенно если ему удастся найти решение проблем вокруг войны с Ираном, инфляции и растущих цен — или хотя бы предпринять реальные шаги в этом направлении.
IAM: И что это значит для демократов и республиканцев?
Нешо: Здесь есть два момента. Во-первых, все будет зависеть от того, насколько громко будет звучать голос «Демократических социалистов Америки» — крайне левого крыла Демократической партии, — и не возьмут ли они на себя контроль над Демократической партией, подталкивая её к социализму и левому популизму. Это может сформировать такой имидж демократов, что избиратели, оказавшись перед выбором между курсом на социализм и политикой Трампа, основанной на капитализме и законах рыночной экономики, предпочтут капитализм и рыночную экономику — такова натура американских избирателей. Это важный фактор, который необходимо учитывать, и он потенциально может навредить демократам.
Второй момент — это инфляция и растущие цены. Президент Трамп в конечном счете пришел к власти с задачей снизить инфляцию, но пока ему это не удалось. Более того, можно утверждать обратное: он еще больше разогнал инфляцию и усилил опасения по поводу роста цен, начав войну с Ираном, что привело к росту цен на нефть. Таким образом, всё зависит от того, стабилизируется ли эта война — как в реальности, так и в общественном восприятии, — и смогут ли демократы предложить прагматичные решения центристского толка и сформировать широкую коалицию перед промежуточными выборами, или же их повестку перехватят леваки из «Демократических социалистов Америки».
IAM: Еще коротко о предстоящих промежуточных выборах: на какие данные вы опираетесь?
Нешо: Совместно с Гарвардским университетом мы ежемесячно проводим соцопрос по вопросам государственной политики. Его результаты каждый месяц публикуются на сайте HarvardHarrisPoll.com. Мы отслеживаем все эти показатели, предоставляя огромный массив данных, позволяющий понять, как меняется политическая ситуация в Америке. Обращает на себя внимание интересная динамика: согласно нашему последнему опросу, деятельность Дональда Трампа одобряют 42% респондентов, однако в вопросе о предпочтениях на промежуточных выборах голоса разделились поровну 50 на 50 между демократами и республиканцами.
Иными словами, избиратели не в восторге от работы Трампа, но поддержка как его самого, так и его Республиканской партии растет перед промежуточными выборами, поскольку никто четко не обозначил саму суть этого выбора: люди не до конца понимают, за что именно они голосуют, поддерживая демократов. Таким образом, страна остается глубоко расколотой и поляризованной, а исход выборов пока непредсказуем. Сейчас ситуация складывается не в пользу Трампа, но все может очень быстро измениться в зависимости от того, каких результатов ему удастся добиться в ходе переговоров с Ираном.
Когда Трамп нанес удар по Ирану — а это была война, которую Америка начала сама (пусть Белый дом и преследовал определенные цели, но все же именно он добровольно начал эту войну), — 90% сторонников трамповского движения MAGA поддержали это решение. Это кардинально отличается от той позиции, которую они высказывали на президентских выборах 2024 года — и все это потому, что их лидер сказал им, что начать войну это правильно. И по нынешний день 90% сторонников Трампа в целом поддерживают его и считают, что он хорошо справляется со своей работой.
Есть известное высказывание Билла Клинтона, смысл которого сводится к следующему: республиканцы скорее сплотятся вокруг своего лидера, а демократы — скорее влюбляются в своего лидера. Думаю, это многое говорит о том, как Трампа воспринимают его избиратели — и почему он способен так сильно влиять на перемену их мировоззрения или поддержки войны, против которой они сами выступали. Мы такого раньше не видели.
IAM: Ваша компания HarrisX отслеживает ситуацию вокруг Украины с момента начала полномасштабного вторжения. Всё это время вы наблюдали за тем, что американцы думают о войне, об Украине и России. Какие выводы вы можете сделать? Видите ли вы изменения по сравнению с 2022 годом, и в чем они заключаются — в какую сторону меняются настроения людей?
Нешо: Я бы сказал, что американцы в целом любят находить решения проблем и для этого идти на компромиссы — особенно когда речь идет о конфликтах, которые не только требуют денег и ресурсов, но и, в худшем случае, могут стоить человеческих жизней и обходиться очень дорого. Поначалу они готовы поддержать ту или иную инициативу, но их терпение быстро падает.
Если посмотреть на войну России против Украины или на конфликт в секторе Газа между Израилем и ХАМАС, то можно заметить, что ситуация в обоих случаях развивалась похожим образом: поначалу уровень поддержки Украины и Израиля со стороны американского общества составлял около 80%.
Сегодня эта поддержка оказания военной помощи Украине где-то только чуть больше 50%, и чаша весов может склониться в любую сторону. Это отражает характерную для американского общества динамику: людям не нравятся затяжные войны без четкого финала. Они от них устают, и часто такие конфликты дорого обходятся тем лидерам, которые их начали или настаивают на их продолжении. Думаю, именно через призму такой закономерности стоит рассматривать войну в Украине, противостояние Израиля и ХАМАС, а теперь, безусловно, и войну с Ираном, разворачивающуюся у нас на глазах.
IAM: Но если говорить о войне в Украине, разделяют ли американцы собственно войну и Украину как отдельную страну?
Нешо: Американцы очень хорошо относятся к украинцам. Но американские избиратели воспринимают происходящее через призму войны: они видят конфликт, зашедший в тупик — линия фронта практически не двигается, — и понимают, что эта война, конца которой пока не видно, требует какого-то решения. Именно на этом и пытается сыграть Трамп. Впрочем, избиратели не всегда согласны с тем, как Трамп подходит к этой войне: например вдвое больше тех, кто считает что Трамп слишком суров к Зеленскому и слишком мягок к Путину, нежели тех, кто считает наоборот, что он суров к Путину и мягок к Зеленскому. Люди хотели бы видеть более жесткую позицию в отношении России и Путина, но при этом они выступают за компромисс как итог этой войны. В конечном счете именно это и определяет позицию Белого дома, плюс, конечно, какое-то личное восприятие Трампом обоих лидеров.
Важно может быть то, о чем сейчас широко пишут и говорят: якобы Россия предоставляет Ирану координаты американских войск на Ближнем Востоке и оказывает Ирану поддержку для нанесения ударов по ним. Трамп не может с этим смириться. Если станет известно, что он мягок к Путину в то время, как Путин помогает убивать американских солдат, это обернется для Трампа серьезной проблемой — может наступить момент, когда собственный электорат Трампа отвернется от него.
Для президента Зеленского и Украины это на самом деле очень выгодно, ведь это дает им обрести необходимый вес в отношениях с администрацией Трампа, чтобы отстаивать интересы Украины более эффективно, чем это удавалось до сих пор. И дело здесь не в отсутствии желания — Зеленский до сих пор блестяще разыгрывал довольно слабые карты у себя на руках, — а в том, что в представлении Дональда Трампа отношения с Россией до сих пор имели большую ценность, чем отношения с Украиной. Если Трамп поменяет это свое восприятие, то изменится и позиция США по поводу войны, что пойдет на пользу Украине.
IАM: То есть Трамп меняет свои взгляды, а что происходит потом? Как на это реагирует общественное мнение?
Нешо: Смотрите, у Украины есть надежная поддержка среди демократов и независимых избирателей; а вот среди республиканцев уровень поддержки Украины действительно нестабилен — отчасти из-за того, как на это сильно влияет Трамп. Кроме того, противостояние Украины и России — это классическая история о Давиде и Голиафе, которая находит отклик у американских евангелистов. Они по своей природе склонны поддерживать Украину и ее борьбу против России, однако эта естественная поддержка была поставлена под сомнение президентом Трампом. Так что сейчас происходит перегруппировка сил и смещение акцентов, что может пойти на пользу Украине; за этим процессом стоит внимательно следить — как и за тем, не попытается ли Россия вмешаться в происходящее. Станет ли Москва, например, отправлять посланников в Америку с предложениями о более масштабных бизнес-сделках для США, и поверит ли в это Трамп? Это, безусловно, еще один важный аспект. Думаю, в ближайшие несколько месяцев развитие событий будет очень интересным.
IAM: Что американцы думают о россиянах? И что они думают о Путине?
Нешо: Ну, Путина американцы точно не любят. Не берусь судить, что они думают о россиянах в целом, но есть такое американское выражение: русские подкупают своими страданиями — ведь они пострадали от действий собственного правительства и режима не меньше, а то и больше, чем другие народы. Зато я могу четко сказать, что американцы думают сейчас о войне, развязанной Россией. Это данные масштабного исследования, проведенного нами совместно с GLOBSEC: сегодня 56% американцев поддерживают борьбу Украины против России и считают это важным для американской национальной безопасности.
Небольшое большинство хотело бы скорейшего решения этой проблемы, но примечательно, что почти 70% поддерживают украинцев в продолжении их борьбы ради того, чтобы добиться достойного и прочного мира — такого, который бы действительно смог устоять, — вместо поспешного заключения мирного соглашения, которое впоследствии развалится. Это хорошая отправная точка для дальнейших действий.
Помимо американцев, мы изучили также общественное мнение и в большинстве европейских стран. Именно они представляют собой «центр» — срединную позицию общественного мнения на Западе по вопросу Украины. И эта позиция остается благоприятной для Украины, несмотря на все события последних полутора лет.
IAM: Если говорить о Европе, то приводят ли такие общественные настроения, о которых вы только что сказали, к действиям европейских стран на политическом уровне?
Нешо: На самом деле европейцы гораздо больше поддерживают действия американцев, чем действия своих собственных правительств — не столько по сути принимаемых мер, сколько в плане того, что американцы проявляют большую активность. Они надеялись, что их правительства займут гораздо более активную позицию, чтобы поддержать Украину на более раннем этапе, и сделают это более решительно, а также попытаются добиться какого-либо урегулирования этой войны в Европе.
Поэтому, хотя Трамп им не нравится, его настрой и энергичные попытки найти решение этого конфликта импонируют им больше, чем то, что они видят со стороны собственных европейских лидеров. Это любопытный парадокс, характерный для европейцев — я имею в виду немцев, французов и итальянцев, ведь все они в этом плане придерживаются схожих взглядов.
IAM: А как европейцы относятся к войне в Украине? Чувствуют ли они в ней угрозу для себя?
Нешо: Безусловно. Думаю, это тесно связано с их взглядами на Соединенные Штаты и НАТО. Растет убежденность в том, что Европа должна стать самостоятельной в военном и оборонном отношении; подавляющее большинство европейцев поддерживают увеличение военных расходов и создание собственной европейской системы командования и управления, независимой от НАТО. В то же время подавляющее большинство — 70% — хотят, чтобы США сохраняли свое военное присутствие в Европе. И лишь около 30% — примерно треть — считают, что Европа в принципе готова к большому кризису или масштабной войне. Таким образом, в Европе налицо явно нет уверенности.
IAM: И они считают, что эта угроза идет со стороны России?
Нешо: Да, Россия воспринимается как явная и непосредственная угроза. В разных странах разные цифры, но если спросить, важна ли борьба Украины с Россией для безопасности вашей собственной страны, то в среднем по Европе две трети опрошенных отвечают «да» — и это поразительно.
IAM: Я обратила внимание на один из ваших соцопросов, выявивший серьезный разрыв между тем, насколько европейцы хотят того, чтобы их страны были защищены — и тем, насколько сами европейцы готовы себя защищать с оружием в руках. Как вы это объясните?
Нешо: Когда мы спрашиваем: «Поддерживаете ли вы увеличение в своей стране расходов на оборону?», в среднем две трети европейских избирателей отвечают «да». На вопрос «Должна ли у Евросоюза быть своя общая армия?» еще больше людей отвечает «да» — почти три четверти европейцев. На вопрос «Готовы ли вы защищать свою страну в случае нападения из-за рубежа?» — 62% (в среднем почти две трети) говорят «да»; это важный показатель. И тут на вопросе «А вы сами готовы это сделать с оружием в руках?» доля резко снижается до 40%. А на вопрос «Считаете ли вы, что ваша страна готова к масштабному кризису?» отвечают «да» еще меньше людей — чуть более 30%. Таким образом, мы вновь наблюдаем разрыв в уровне уверенности внутри европейского общества. Это действительно требует политического лидерства, грамотной коммуникации, четкого видения и плана действий, а также способности этот план реализовать
IAM: Проводились ли такие исследования в США?
Нешо: Да, в США проводился такой же соцопрос — у нас есть данные по Соединенным Штатам. 74% американцев готовы защищать свою страну в случае нападения из-за рубежа. 55% считают себя лично готовыми к тому, чтобы взять оружие в руки — это на 15% выше среднего показателя по Европе. А 64% полагают, что США готовы к серьезному кризису, — это вдвое больше, чем мы видим в Европе. Таким образом, мы видим совершенно разную картину в США и Европе.
IAM: Это очень интересно — мы могли бы еще целый час обсуждать эти конкретные цифры. Но давайте перейдем к НАТО, и в частности к тому, что думают о НАТО американцы. О чем говорят ваши данные?
Нешо: Американцы согласны с Трампом в том, что Европа должна увеличить свои расходы на оборону, — и, судя по результатам соцопросов, сами европейцы тоже с этим согласны.
Но например идею захвата Гренландии они считают безумием, а ведь именно это сейчас является главным камнем преткновения в отношениях между европейцами и американцами в рамках НАТО. Если поставить вопрос ребром — что выбрать: получение Америкой Гренландии любыми средствами ради ее экономических ресурсов и нужд американской национальной безопасности, или же сохранение роли Америки в НАТО и сохранение самого альянса, — то 70% американцев выберут НАТО, а не Гренландию. Это соотношение два к одному; по этому поводу расколоты как избиратели-республиканцы так и даже самые ярые сторонники Трампа. Трампу не удалось убедить в этой идее даже собственных избирателей, и это должно обнадежить европейцев — в действительности у Трампа нет достаточного политического капитала, чтобы довести идею с Гренландией до конца.
СМОТРИТЕ БОЛЬШЕ:
