Брайан Уитмор — приглашенный автор, сотрудничающий с Independence Avenue Media. Высказанные мнения принадлежат автору и не обязательно отражают позицию Independence Avenue Media.
Украина больше не намерена церемониться с Беларусью.
И это решение назревало давно. Беларусь с самого начала войны России против Украины де-факто выступала в качестве участника боевых действий. Однако до недавнего времени Киев предпочитал закрывать на это глаза.
В начале войны стратегия Украины заключалась в том, чтобы не провоцировать Минск. Это подразумевало отказ от контактов с беларусской оппозицией, находящейся в изгнании, и избегание конфронтации с авторитарным режимом Александра Лукашенко. Расчет был на то, что такая политика — связываемая с именем Андрея Ермака, скандально известного бывшего главы офиса президента Украины Владимира Зеленского, — мягко подтолкнет Беларусь к нейтралитету.
Очевидно, что этот подход не сработал.
Лукашенко разрешил России разместить на территории Беларуси системы, способные нести тактическое ядерное оружие; кроме того, страны провели ряд совместных военных учений, углубив интеграцию своих вооруженных сил. С 19 по 21 мая Беларусь и Россия провели масштабные ядерные учения с участием более 64 тысяч военнослужащих, 200 пусковых установок, 140 самолетов, 73 надводных кораблей и 13 подводных лодок (в том числе восьми субмарин, оснащенных баллистическими ракетами). Вслед за этим появились сообщения о том, что Россия оказывает давление на Беларусь, требуя открыть новый фронт против Украины.
Именно в такой обстановке Киев решил, что пришло время открыто заявить о реальной роли Беларуси.
26 мая командующий украинскими силами беспилотных систем публично предупредил Минск о том, что Украина составила список из 500 целей на территории Беларуси — включая нефтеперерабатывающие заводы, снабжающие российскую армию, — по которым будет нанесен удар, если Беларусь вступит в войну или позволит России открыть новый фронт со своей территории. «Первые 500 целей уже определены. Бесплатный и очень практичный совет: не вставайте у Украины поперек горла», — написал в Facebook Роберт Бровди (позывной «Мадьяр»), командующий Силами беспилотных систем ВСУ.
Это резкое предупреждение прозвучало в тот же день, когда Владимир Зеленский принял лидера беларусской оппозиции в изгнании Светлану Тихановскую, прибывшую в Киев с первым официальным визитом; стороны обсудили совместные стратегии противодействия режимам Путина и Лукашенко.
19 июня Зеленский повысил ставки дальше, выдвинув Лукашенко ультиматум: демонтировать в Беларуси станции ретрансляции, которые Россия использует для наведения своих беспилотников на цели в Украине, — в противном случае Киев уничтожит эти станции самостоятельно.
«Какой смысл говорить, что он не хочет участвовать в войне? Пусть уберет это оборудование, пусть отключит его. Думаю, недели ему на это хватит, — заявил Зеленский. — Если он этого не сделает, мы сделаем это сами».
Этот сигнал, посланный Лукашенко, был предельно ясен, и теперь именно Минск должен был прояснить свою позицию: либо предпринять шаги, демонстрирующие, что Беларусь де-факто не является участником войны России против Украины, либо рисковать тем, что к ней будут относиться как к участнику этой войны.
В ходе этого газлайтинга поистине грандиозных масштабов пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков назвал ультиматум украинского президента «абсолютно агрессивным» и охарактеризовал его как «вмешательство во внутренние дела другой страны, посягательство на суверенитет другой страны».
Но вот в чем дело: угроза, похоже, сработала. 24 июня Зеленский объявил, что ретрансляционные станции и другое оборудование связи в Беларуси, обеспечивавшие наведение российских дронов, прекратили работу.
«Демонтировали их или нет — я, честно говоря, пока не знаю, — сказал Зеленский. — Факт в том, что на сегодняшний день это оборудование больше не работает».
Андрей Демченко, представитель Госпогранслужбы Украины, сообщил о снижении активности российских дронов на севере страны — в Черниговской области, граничащей как с Беларусью, так и с Россией. Он добавил, что прекратились и массированные атаки «Шахедов» вдоль беларусско-украинской границы.
Новый жесткий курс Украины в отношении Беларуси — это явная попытка лишить Москву и Минск возможности делать вид, что Беларусь к этой войне никак не причастна. Зеленский фактически дает понять Лукашенко, что тот больше не может изображать пассивного наблюдателя. Это вынуждает беларусский режим либо активно пресекать использование своей территории российскими войсками, либо взять на себя прямую ответственность за пособничество российской агрессии.
Это также своего рода демонстрация силы. Поскольку всем известно, какой ущерб российским объектам нанесли украинские удары вглубь территории России, Киев сигнализирует, что способен парализовать и экономику Беларуси с помощью беспилотников большой дальности.
Кроме того, это элемент психологической войны: Украина проверяет на прочность российско-беларусский союз и играет на инстинкте самосохранения Лукашенко.
У Украины есть и долгосрочные стратегические цели.
«С конца 2025 года Украина перешла к более открыто конфронтационной политической линии в отношении Беларуси. Эти перемены отражают сочетание нескольких факторов: опасения по поводу наметившегося сближения США с Минском, продолжающуюся военную интеграцию Беларуси с Россией и собственную, все более напористую региональную стратегию Киева», — пишет для Carnegie Politika политолог и бывший словацкий дипломат Балаш Ярабик.
По словам Ярабика, Киев обеспокоен тем, что недавние контакты между США и режимом Лукашенко могут перерасти в полную нормализацию отношений как с Минском, так и с Москвой, — сценарий, который украинские власти стремятся предотвратить.
БОЛЬШЕ НА ЭТУ ТЕМУ: Почему Трамп налаживает отношения с Лукашенко и может пригласить его в Белый дом
Прежде всего, однако, смена курса отражает растущую уверенность Украины, заявляющей о своем статусе европейской державы, с которой необходимо считаться — как сейчас, так и в рамках послевоенного мироустройства.
«Эволюция политики Украины в отношении Беларуси также отражает перемены в собственном восприятии Киева: переход от государства, которое прежде всего искало защиты у Запада, к формирующемуся субъекту региональной системы безопасности», — отметил Ярабик.
«Украина стремится позиционировать себя как одну из опор архитектуры безопасности в Восточной Европе, чтобы гарантировать, что любое будущее мироустройство будет структурно ограничивать возможности России вновь стать доминирующей политической силой и ключевым игроком в сфере безопасности в регионе», — добавил он.
Поскольку на ближайшие дни запланирована встреча Путина и Лукашенко, эта геополитическая шахматная партия продолжается. Однако Украина, судя по всему, выиграла дебют.
ТАКЖЕ В РУБРИКЕ “МНЕНИЕ”: Империя Путина движется к своему распаду
