По мере того как война в Украине затягивается, конфликт все больше определяется тем, какие в нем используются технологии — особенно беспилотники и беспилотные системы — и это полностью меняет представление о современной войне.
Остальной мир «стремится догнать Украину», — говорит четырехвездный генерал армии США в отставке Дэвид Петреус в интервью Independence Avenue Media. «Украина сейчас впереди, но у Украины, вероятно, есть лишь мимолетное окно возможностей для укрепления своих позиций, чтобы сохранить свою интеллектуальную собственность на эти технологии».
Украина планирует произвести до 7 миллионов беспилотников к концу нынешнего года, что значительно превзойдет производство в США, которое в прошлом году составило около 300 000, по данным американских властей. Президент Украины Владимир Зеленский также указал на новое поколение боевых технологий, включая роботизированные и автономные системы, предназначенные для увеличения дальности действия, снижения риска для войск и ускорения принятия решений на передовой.
Эти инновации помогают Украине в значительной степени сдерживать российские войска, даже несмотря на то, что Москва продолжает нести тяжелые потери — Петреус говорит: «Украина практически намертво останавливает российскую армию на передовой».
Но они также вызывают более широкий интерес во всем мире, поскольку Соединенные Штаты и их союзники наращивают инвестиции в аналогичные технологии, стремясь сократить, как говорят некоторые аналитики, растущий разрыв.
В этом интервью Петреус, бывший директор ЦРУ, бывший командующий силами США и НАТО в Афганистане, а в настоящее время партнер в компании KKR, обсуждает развивающиеся военные возможности Украины, меняющийся баланс сил на поле боя, проблемы пополнения арсенала противоракетной обороны Украины и условия, которые в конечном итоге могут привести к окончанию войны.
Это интервью, записанное 16 апреля 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Ия Меурмишвили, главный редактор Independence Avenue Media: Вы совсем недавно вернулись из Украины, и я уверена, что вы увидели много интересного, что там происходит. Какое впечатление у вас сложилось о нынешней ситуации в Украине?
Дэвид Петреус, генерал армии США в отставке, бывший директор ЦРУ: Прежде всего, следует отметить, что Украина практически намертво останавливает российскую армию на передовой, и её эффективность в использовании беспилотных систем ещё больше возросла. Зона смерти, как её называют, от передовой линии войск до зоны обзора силами наблюдения, теперь простирается на 35 километров в каждую сторону.
Производство дронов резко растёт. Одна из компаний, которую мы обычно посещаем, когда я там бываю, произвела миллионы дронов в прошлом году. В этом году они произведут 3 миллиона. В целом по стране ожидается производство около 7 миллионов. Для сравнения, в прошлом году в США было произведено только 300 000.
И, конечно же, их сейчас используют даже в регионе Персидского залива. Беспилотники-перехватчики оказались очень востребованным ресурсом — как и специалисты, помогающие странам Персидского залива осваивать использование дронов в их системах ПВО.
Кроме того, я встречался с рядом украинских лидеров — главой администрации президента, лидером большинства Верховной Рады, генеральным штабом, представителями различных подразделений. Я всегда встречаюсь с представителями всех разведслужб — внешних, внутренних и так далее. И меня очень радует, что удалось достичь соглашения по законодательству и правилам экспорта украинских беспилотников. Следует помнить, что, на мой взгляд, Украина сейчас значительно опережает в этом весь мир.
Но другие страны, отчасти благодаря тому, что происходит в Персидском заливе, стремятся наверстать упущенное. Они пока не могут производить беспилотники, столь же эффективные и дешевые, как в Украине, но сейчас ведется огромная работа в этом направлении.
Пентагон прогнозирует расходы на беспилотные и автономные системы в следующем году на сумму более 50 миллиардов долларов. Конечно, автономные системы появятся в ближайшее время. И это создает угрозу атак с использованием целых роев беспилотников — не просто нескольких дистанционно управляемых дронов, действующих вместе. Поэтому интерес к этой сфере огромен.
Украина сейчас впереди, но у Украины, вероятно, есть лишь мимолетное окно возможностей для укрепления своих позиций, чтобы сохранить свою интеллектуальную собственность на эти технологии — естественно, самое важное как они будут сейчас использованы украинской армией, но это открывает широкие перспективы.
В газете Wall Street Journal вышла моя статья, в которой говорилось, что мы должны очень гордиться тем, как наши солдаты проявили себя в Персидском заливе, добившись великолепных результатов и так далее. Но в конечном итоге, именно в Украине мы сейчас видим то, как в будущем будут вестись любые войны — и то, что происходит в Иране, не должно затмить тех уроков, которые мы должны вынести из войны в Украине.
IAM: Давайте вернемся еще к странам Персидского залива и отношениям Украины с ними. Но пока как бы вы оценили потенциал Украины по нанесению ударов вглубь России в настоящий момент?
Петреус: Я бы сказал, этот потенциал еще только разворачивается. Проводится множество ударов. Операция «Паутина» — я встречался с командиром этого подразделения и в этот свой визит — другие операции, часто проводимые той же организацией против российских нефтехранилищ, нефтеперерабатывающих заводов, всего того, что подпитывает войну в Украине, были невероятно впечатляющими. Даже морские операции — уничтожение последних железнодорожных паромов, соединяющих Россию с Крымом и так далее. Всё это очень, очень впечатляет.
Но один из ключевых элементов всё ещё находится в стадии масштабирования и совершенствования. Это, конечно, крылатая ракета «Фламинго», которая имеет большую дальность, чем американская система «Томагавк», и большую полезную нагрузку, но её производство всё ещё наращивается, а также, насколько я понимаю, повышается и её эффективность. Так что это очень важный элемент, который должен только увеличить этот потенциал.
Но тем временем эти операции были чертовски хитрыми, включая даже установку дронов на плавучие беспилотные суда, чтобы увеличить дальность действия беспилотников вплоть до порта, где весь российский Черноморский флот был пришвартован, потому что российские военные боятся беспилотных судов на Черном море, потеряв почти 40% Черноморского флота из-за атак как плавучих беспилотных судов, так и воздушных дронов. Так что, опять же, это сфера, в которой, на мой взгляд, есть над чем работать, но она все еще находится в стадии разработки.
IAM: Генерал Петреус, вы довольно часто бываете в Украине, несколько раз в год.
Петреус: Это моя десятая поездка. Я был там две недели назад.
IAM: Я уверена, вас часто спрашивают: когда закончится эта война? Что вы им отвечаете? И как, по-вашему, закончится эта война?
Петреус: Ну, единственный способ ответить на подобный вопрос — это вспомнить, как я когда-то был профессором экономики, и сказать: всё зависит от обстоятельств. И вы можете выстроить переменные величины. Самые важные переменные связаны с Россией. То есть, как довести Владимира Путина до того момента, когда он посмотрит на себя в зеркало и скажет: «Знаете, мы просто не можем продолжать эту войну. Жертвы слишком велики. У нас заканчиваются деньги в национальном фонде благосостояния. Санкции сильно кусаются». Тогда вопрос в том, как мы можем приблизить этот день? И, к сожалению, сейчас есть несколько факторов, работающих против этого, в частности, отмена санкций на экспорт российской нефти и повышение цен на нефть в целом.
Действительно ли, что у России заканчиваются деньги? Ну, предполагалось, что они закончатся в этом году, после того как они бы использовали свой национальный фонд благосостояния, перенаправив его на поддержание своего военно-промышленного комплекса. А вместо этого сейчас этот фонд не просто не исчерпывается, а наоборот немного пополняется. Он мог бы пополняться еще больше, если бы не разрушительные удары по российским нефтедобывающим объектам, нефтеперерабатывающим заводам и так далее. Но нет никаких причин, по которым у них закончатся деньги в этом году.
Число жертв растет. Похоже, что российская армия за месяц теряет убитыми и ранеными примерно столько же человек, сколько им удается вербовать. Если это так, то это очень и очень важно. И это начинает свидетельствовать о том, что может наступить момент, когда Россия просто не сможет поддерживать боеспособность своих войск на фронте.
Следует помнить, что российская армия потеряла в этой войне убитыми и ранеными 1 миллион 350 тысяч солдат — это больше, чем американская армия за всю Вторую мировую войну. Так что это колоссальные жертвы ради, в лучшем случае, незначительных территориальных приобретений. Сейчас никакого постепенного улучшения ситуации с их стороны не происходит чаще всего, а в некоторых случаях именно Украина добивается таких постепенных успехов. Поэтому я думаю, что было бы очень хорошо, если бы Россия, как и Украина, заявила о необходимости прекращения боевых действий как можно скорее.
Но я не думаю, что санкции будут вновь введены, пока мы не урегулируем ситуацию в Ормузском проливе и цены на нефть не начнут снижаться. Хотя вчера вечером я общался с высокопоставленным членом Конгресса и услышал обнадеживающую новость, что президент наконец одобрил пакет санкций против России, который находится в Сенате. Я не знаю, когда он будет официально принят Сенатом и затем направлен в Белый дом. Но это тоже довольно обнадеживающая новость.
IAM: Давайте посмотрим, что из этого выйдет. Помимо роста цен на нефть, который, по крайней мере временно, выгоден России, каково влияние войны в Иране и ситуации в Персидском заливе на войну в Украине?
Петреус: Есть понимание того, что Украине еще необходимы системы перехвата беспилотников в дополнение к комплексной системе противовоздушной и противоракетной обороны, которой они обладают. Кроме того, это означает, что Украине будет сложнее достать системы перехвата ракет, хотя, пока я там был, недавно доставили партию — это обнадеживает.
Конечно, европейские страны закупают их для Украины. Германия недавно заключила еще одну сделку на несколько миллионов долларов на закупку дополнительных перехватчиков “Пэтриот”. Проблема в том, что нам, конечно, пришлось перенаправлять “Пэтриоты” со всего мира, чтобы поддерживать операцию в Персидском заливе. Мы использовали там огромное количество систем противоракетной обороны, а также крылатых ракет. Так что это теперь будет сложнее.
И это та сфера, где Украина до сих пор пока не разработала какую-то свою систему для решения этой проблемы. Она довольно хорошо справляется с крылатыми ракетами из России, используя для этого беспилотники. Но противоракетная оборона против баллистических ракет по-прежнему остается проблемой. Они работают над этим, но это очень сложная и, к тому же, очень дорогая техника. Каждая из таких систем стоит несколько миллионов долларов. И поэтому решение этой проблемы для Украины пока не найдено.
И поэтому они зависят от систем из США или других европейских стран, и NASAMS — еще одна из них. А таких систем в будущем будет мало, поскольку мы в первую очередь сейчас пополняем арсенал США в тех местах, откуда мы забрали эти системы для войны в Иране. И это вызывает тревогу.
IAM: Недавно [вице-президент США Джей Ди Вэнс] заявил, что он рад и горд тем, что одним из решений этой администрации стало прекращение помощи Украине. С вашей точки зрения, насколько важно для Соединенных Штатов участвовать в оказании помощи Украине? Выгодно ли для США сотрудничать с Украиной?
Петреус: Я думаю, выгодно. Я считаю, что на это нужно смотреть как на войну, которую Украина ведет за нас. Украина — это, по сути, первая линия обороны НАТО. Она также определяет то, как войны будут вестись в будущем, и мы должны учиться у Украины всему, чему можем, гораздо быстрее, чем это происходит сейчас.
Есть множество причин, от гуманитарных, моральных, военных, связанных с безопасностью и так далее, которые, я думаю, должны привести к тому, чтобы мы продолжали поддерживать Украину. И во многих отношениях мы эту поддержку всё ещё оказываем. Происходит очень важный обмен развединформацией и так далее, который жизненно необходим Украине.
Происходит множество других вещей, в том числе за кулисами. Но десятки миллиардов долларов нашей помощи действительно помогли поддержать Украину. И, надо отдать должное Евросоюзу, он значительно активизировался. Брюссель никогда не славился скоростью своей бюрократии, но в последние месяцы они развили фантастическую скорость, пока, конечно, Венгрия не прекратила выделение 90 миллиардов евро, согласованных странами ЕС для финансовой поддержки Украины. Предположительно, после ухода [премьер-министра Виктора Орбана] в Венгрии это снова станет возможным. Таким образом, Европа активизировалась. Например, Германия также обязуется закупить американские противоракетные комплексы для Украины, и мы разрешили это.
И следует помнить, что в бюджете также предусмотрено 400 миллионов долларов в год на два следующие года. Так что это не полное прекращение финансирования, но это, безусловно, сокращение по сравнению с тем временем, когда мы были крупнейшим донором, намного больше, чем все европейские страны вместе взятые.
Таким образом, с одной стороны, отрадно видеть, как Европа активизируется различными способами. Хорошо, что США остаются вовлечены в этот процесс и, очевидно, пытаются помочь в переговорах по урегулированию конфликта. И я разговаривал с некоторыми из тех, кто участвует в этом.
У меня нет больших надежд на то, что это произойдет в ближайшей перспективе, особенно сейчас, когда Россия может продавать больше нефти по более высокой цене. Но я думаю, что когда война в Персидском заливе закончится, когда пакет мер с санкциями США попадет на подпись к президенту, тогда действительно настанет время для ужесточения контроля над Российской Федерацией, чего давно пора было добиться.
