Бывший посол США в Украине Джон Хербст заявил, что российское видео, демонстрирующее развертывание в Беларуси ракетной системы «Орешник» с баллистическими гиперзвуковыми ракетами, способными нести ядерные боеголовки, следует рассматривать скорее как часть более широкой информационной кампании Москвы, чем как реальную военную эскалацию.
Хербст сказал, что видео с «Орешником», опубликованное одновременно с необоснованными заявлениями Москвы о том, что украинские беспилотники атаковали одну из резиденций Владимира Путина, ставили своей целью создать нарратив, который мог бы оправдать отказ России принять формирующийся мирный план США и Украины, не вступая при этом в прямое противостояние с президентом США Дональдом Трампом.
Заявления России были сделаны в понедельник и вторник, после воскресных переговоров президента США Дональда Трампа и президента Украины Владимира Зеленского, которые Хербст охарактеризовал как встречу, приведшую к существенному прогрессу в выработке общей переговорной позиции США и Украины.
Он сказал, что президент Зеленский выразил готовность рассмотреть территориальные уступки в западной части Донбасса при условии взаимного вывода войск включая российские, создания демилитаризованной зоны, присутствия авторитетных международных миротворческих сил и твердых гарантий безопасности. Хербст также отметил, что администрация Трампа, похоже, более открыта к долгосрочным гарантиям безопасности для Украины, чем это было в начале этого года.
В интервью Independence Avenue Media Хербст также высказал мнение, чем гарантии безопасности США могут отличаться от Будапештского меморандума. Он подчеркнул, что юридически обязывающие гарантии, потенциально ратифицированные Сенатом США и подкрепленные обязательствами, имеющими силу закона, включая варианты военного ответа, станут принципиальным отличием от необязательных заверений о будущей поддержке.
Обсуждая подход Соединенных Штатов к России в целом, Хербст обратил внимание на ту цикличность, с которой администрация Трампа сначала оказывает давление на Кремль, а затем ослабляет его. Он предупредил, что без постоянного и скоординированного давления, включая санкции, продолжение военной поддержки Украины и использование замороженных российских активов для стабилизации экономики Украины, любые мирные усилия, скорее всего, застопорятся. Он отметил, что для достижения прочного урегулирования потребуются месяцы последовательных решительных действий Запада, чтобы убедить Москву в том, что завоевание дальнейших украинских территорий больше невозможно.
Это интервью, записанное во вторник 30 декабря 2025 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Картлос Шарашенидзе, Independence Avenue Media: Давайте начнем с того, что во вторник Россия опубликовала видео, на котором, как утверждается, показано развертывание в Беларуси ракетной системы «Орешник» с баллистическими гиперзвуковыми ракетами, способными нести ядерные боеголовки. Такие ракеты могут достичь бОльшей части Европы. Как вы оцениваете этот шаг?
Джон Хербст, бывший посол США в Украине: Это часть «театра кабуки» – Россия не хочет соглашаться на предложение, поступившее от Трампа после его переговоров с Зеленским, и ищет предлог, как это сделать, не разозлив Трампа.
Таким образом, впечатляющие кадры с «Орешником» представлены как ответ на предполагаемое нападение украинских беспилотников на резиденцию Путина – одну из его многочисленных резиденций, расположенную на Валдае,- чему нет никаких доказательств. И есть некоторые свидетельства того, что это полная фальсификация.
Вы, вероятно, слышали о [российском независимом новостном издании] Sota. Российские журналисты утверждают, что у них есть там свои источники, и ночью не было слышно ни звуков сирен воздушной тревоги, ни звуков запуска ракет для перехвата беспилотников – и Институт изучения войны также заявляет об отсутствии каких-либо доказательств этому.
Таким образом, Путин собирался ответить отказом на предложение Трампа, но он хотел сделать это таким образом, чтобы Трампа не разозлить. И поэтому они в Кремле придумали эту чушь об атаке на его резиденцию и заявили, что им пришлось пересмотреть свои переговорные позиции. Вот в чем вся суть.
IAM: Вы как раз отметили, что это заявление Москвы прозвучало сразу после встречи Трампа и Зеленского в Мар-а-Лаго, верно? Как вы думаете, насколько эффективны такие утверждения и такие сигналы со стороны Москвы в плане воздействия на администрацию Трампа в ходе этого мирного процесса?
Хербст: Я думаю, в Кремле просто вне себя от счастья, что Трамп, кажется, поддержал это. Я говорю «кажется», потому что формулировка была неточной, но она действительно подтверждает предположение, что он поверил в эту чушь.
IAM: До этого заявления из Москвы, как вы оценивали встречу в Мар-а-Лаго? Увидели ли вы какие-либо позитивные знаки?
Хербст: Я думаю, да – в частности, в том что касается достижения общей позиции США и Украины. Зеленский пошел на большую уступку, заявив, что готов рассмотреть возможность отвода украинских войск из западной части Донбасса, если будет создана демилитаризованная зона, а российские войска также отойдут на такое же расстояние от занимаемых ими сейчас позиций. А также, что там будут международные миротворцы – не бесполезные войска под эгидой ООН; это должны быть серьезные силы, например, европейские войска – и гарантии безопасности.
И Трамп тоже пошел на значительные уступки. Ранее он пытался избежать предоставления гарантий безопасности, по крайней мере, в самом начале. Это была одна из причин, почему Трамп так сильно разозлился в феврале во время встречи в Овальном кабинете. И хотя США вели переговоры о гарантиях безопасности с тех пор, как европейские лидеры приехали в Белый дом в середине августа, со стороны Вашингтона не было достигнуто особого прогресса.
Внезапно, однако, Белый дом предложил очень, очень серьезные уступки. Поэтому, я думаю, Россия не была в восторге от всего этого. И именно поэтому они придумали эту атаку дронов.
IAM: Вы упомянули гарантии безопасности. Президент Зеленский говорит, что США предлагают гарантии безопасности сроком на 15 лет. Что сделает эти гарантии более действенными, чем Будапештский меморандум?
Хербст: Будапештский меморандум содержал в себе заверения, которые не имеют юридически обязывающей силы. Если говорить о гарантиях, то это обычно подразумевает юридические обязательства.
Администрация Трампа указала, что это теперь может быть ратифицировано Сенатом. И это также предполагает, что речь действительно идет о гарантиях. И если есть обязательство отреагировать всеми путями, включая военные, если Москва нарушит режим прекращения огня, то теоретически они обязаны остановить Кремль в этом плане.
Сейчас никто из моих собеседников не говорит о размещении американских солдат непосредственно там в Украине, но это никогда и не рассматривалось. Но европейские солдаты там, американская авиация, поддерживающая европейских солдат с воздуха – это могло бы сработать.
IAM: Было ли для вас неожиданностью увидеть такие гарантии?
Хербст: Я думаю, что на самом деле отказ Украины от западной части Донбасса – это серьезная ошибка, потому что российская армия так и не смогла завоевать эту территорию. Но если бы взамен Украина получила железные гарантии безопасности от Соединенных Штатов, это могло бы оправдать такой шаг.
Хотя почему США должны предоставлять гарантии безопасности, когда они сами же призывают Украину отказаться от легко обороняемых позиций, – ответ на этот вопрос до конца не совсем ясен.
IAM: Когда мы разговаривали в последний раз в октябре, вы отмечали тактику президента Трампа – как он сначала оказывает давление на Путина, а потом отступает. Сейчас мы видим тот же самый сценарий? Что-нибудь изменилось?
Хербст: Это продолжается. Когда именно мы разговаривали в октябре?
IAM: В конце октября.
Хербст: Да, и именно в тот момент мы сначала, конечно, увидели введение санкций против «Роснефти» и «Лукойла», что было отличным шагом. А затем мы увидели поездку[главы российского суверенного фонда Кирилла] Дмитриева к [спецпосланнику Трампа Стиву] Уиткоффу во Флориду. Но к тому времени, когда мы разговаривали, еще не было до конца ясно, как это всё обернется. И когда мы узнали о плане из 28 пунктов, который стал результатом этих переговоров между Дмитриевым и Уиткоффом, мы поняли, насколько плохи эти мирные предложения. И поэтому на тот момент команда Трампа двигалась в противоположном направлении от оказания давления на Россию.
Но, конечно, эти 28 пунктов были довольно быстро отвергнуты, когда госсекретарь США Марко Рубио встретился с украинской делегацией в Женеве через несколько дней после того, как министр армии США Дэн Дрисколл передал эти 28 пунктов Зеленскому.
IAM: Как вы думаете, какой исход наиболее вероятен на данный момент?
Хербст: Если Трамп представит документ, который совместно выработали США и Украина, и запросит реакцию России, я считаю, это был бы позитивный шаг.
Если же он позволит Москве использовать эту сфабрикованную историю о покушении на Путина, чтобы изменить свою позицию и заявить: «Мы не можем это принять», тогда Трамп не приближается к мирному соглашению. Тогда Трамп все это откладывает дальше.
Это часть той модели поведения, которую мы наблюдаем с момента его вступления в должность в январе. Он движется в правильном направлении, но затем отступает. Если мы хотим мира, прочного мира, что является заявленной целью Трампа, то потребуется несколько месяцев сильного давления на Кремль, санкции, поставки оружия Украине и обеспечение того, чтобы Украина получила все эти замороженные российские активы для поддержания своей экономики на долгие годы.
Если сделать все это в течение восьми или десяти месяцев, Путин, возможно, начнет понимать, что он не сможет завоевать никакой больше украинской территории. Но потребуются скоординированные усилия как минимум такой продолжительности и такой силы – а, вероятно, и дольше.
IAM: Вы упомянули Донбасс, и президент Зеленский заявил, что для решения этого вопроса потребуется референдум, чтобы узнать мнение украинского народа. Что вы думаете о референдуме? Также обсуждался вопрос о президентских выборах. Ранее звучало мнение, что нельзя проводить выборы, когда в стране идет война. Так что же насчет референдума в таком случае?
Хербст: Зеленский упомянул референдум команде Трампа несколько недель назад, и они восприняли это как его готовность рассмотреть вопрос о западной части Донбасса. И они были правы, истолковав это именно так. Зеленский вполне правильно говорит, что если Украина собирается это сделать, то решение должен принимать украинский народ, а не он сам, по соображениям политической легитимности.
Но я не думаю, что мы скоро дойдем до этого момента, потому что Россия не хочет, чтобы вдруг частью всего этого стали бы гарантии безопасности со стороны США, ратифицированные Сенатом.
