Венесуэла, некогда одна из самых процветающих стран Латинской Америки, сталкивается с последствиями, которые один из аналитиков описывает как результат коррупции, власти криминала и иностранного вмешательства в их дела.
Венесуэла была «страной, которая когда-то была очень богатой, обладая крупнейшими в мире разведанными запасами нефти, но которая затем полностью погрязла в коррупции», – сказал Майк Гонсалес, ведущий эксперт американского консервативного Фонда «Наследие» (The Heritage Foundation).
Он утверждает, что в Венесуэле государство превратилось «в картель, в наркокартель», и что правительство, остающееся у власти, «нелегитимно» после поражения на выборах 2024 года и отказа от передачи власти.
В этом интервью Independence Avenue Media, очередном в серии о кризисе в Венесуэле, главный редактор IAM Ия Меурмишвили поговорила с Гонсалесом об аресте Николаса Мадуро; последствиях для всего региона, включая Мексику; и роли кубинских солдат, которые, по словам Гонсалеса, представляют собой «оккупационную армию» в Венесуэле.
Он также предупредил, что действия США в регионе не ограничатся Венесуэлой, заявив: «Администрация Трампа совершенно справедливо уделяет большое внимание этому региону – не только Венесуэле, но и Колумбии и Мексике. Мы увидим гораздо больше подобных событий в ближайшие месяцы и годы».
В ходе интервью мы также обсудили вопросы национальной безопасности США, связанные с незаконным оборотом наркотиков, политической нестабильностью и рынками энергоресурсов. Гонсалес указал на масштабы наркокризиса, заявив, что «около 100 000 человек в год умирают в США от передозировки наркотиков», что превышает число американцев, погибших во время войн во Вьетнаме или Корее.
Он также сравнил арест Мадуро «с падением Берлинской стены», предсказав, что это «начнет цепную реакцию для всего региона».
Это интервью, записанное 6 января 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Ия Меурмишвили, главный редактор IAM: Как вы думаете, что сейчас происходит в Венесуэле?
Майк Гонсалес, ведущий эксперт Фонда «Наследие»: Страна, которая когда-то была очень богатой, обладая крупнейшими в мире разведанными запасами нефти – около 300 миллиардов баррелей, что в шесть раз больше, чем у нас в США, – просто погрязла в коррупции. Ее правительство превратилось в картель, в наркокартель, управляемый организацией, известной как «Cartel de los Soles», «Картель Солнц». [Примечание редактора: Министерство юстиции США отказалось от своего утверждения, что «Cartel de los Soles» является организованным наркокартелем, как сообщила в понедельник газета New York Times. Согласно пересмотренному обвинительному заключению, это название скорее относится к «системе покровительства, управляемой теми, кто находится на самой вершине власти, – эта система и называется «Cartel de los Soles» или «Картель Солнц», что является отсылкой к символу солнца на униформе высокопоставленных венесуэльских военных чиновников».]
Нынешнее правительство нелегитимно. Оно проиграло выборы в 2024 году. Оно отказалось передать власть. Николасу Мадуро, который сейчас является президентом Венесуэлы, главой «Картеля Солнц», было предъявлено обвинение в Нью-Йорке, и администрация Трампа провела спецоперацию по его аресту с помощью ФБР в Каракасе, экстрадировав его, и мы не потеряли ни одного человека. Насколько я понимаю, только семь человек получили ранения с американской стороны, и никто из них не находится в критическом состоянии. Все они в стабильном состоянии.
С другой стороны, погибло от 40 до 50 человек. Кстати, подавляющее большинство из них были не венесуэльцами, а кубинцами. Кубинское правительство признало это в воскресенье вечером. Оно только что опубликовало фотографию 32 погибших. До воскресенья кубинское правительство яростно отрицало наличие хоть каких-либо солдат в Каракасе. Однако, по нашим оценкам, там находится около 15 000 кубинских военнослужащих. Кубинское присутствие – это фактически оккупационная армия. И именно эти люди окружали Мадуро. Вот почему при спецоперации по его аресту погибло больше кубинцев, чем венесуэльцев.
IAM: Оппоненты президента Дональда Трампа утверждают, что это была не операция по обеспечению правопорядка, а попытка президента США завладеть венесуэльской нефтью. Как бы вы охарактеризовали эту операцию?
Гонсалес: Прежде всего, Мадуро и министр внутренних дел Диосдадо Кабельо, ещё один обвиняемый по этому делу, в 2019 году совершенно ясно заявили, что Венесуэла собирается развязать «боливарианский ураган» на улицах своих врагов.
С помощью контрабанды наркотиков или политической нестабильности они намеревались подорвать основы Соединенных Штатов. Только от передозировки наркотиков в США ежегодно умирает около 100 000 человек – это больше, чем погибло американцев во Вьетнаме или Корее. И это только за один год.
Я думаю, администрация Трампа совершенно справедливо уделяет большое внимание этому региону – не только Венесуэле, но и Колумбии и Мексике, откуда поступают наркотики, и мы увидим гораздо больше подобных действий в ближайшие месяцы и годы.
Что касается нефти, Венесуэла добывает всего миллион баррелей в день – только миллион, при запасах в 300 миллиардов. То есть у неё в шесть раз больше запасов, чем у Соединенных Штатов, а мы добываем в 14 раз больше и продаем её на мировом рынке. В основном это происходит из-за неэффективного менеджмента, из-за коррупции. Нефтяная монополия PDVSA [Petróleos de Venezuela, государственная нефтяная и газовая компания] стала, как назвало её Министерство финансов США, очагом коррупции.
Было бы выгодно для Венесуэлы, для Америки и для всего мира, если бы мы могли получать больше этой тяжелой нефти. Проблема венесуэльской нефти в том, что это тяжелая нефть. Она в основном находится в бассейне реки Ориноко. Это создает проблемы с добычей и переработкой. Необходимы хороший менеджмент, постоянные инвестиции и искоренение коррупции. Ничего этого не происходит, когда нефтяной монополией PDVSA управляет картель. Нефть – это очень важный вопрос. Возобновление добычи венесуэльской нефти и её продажа на мировом рынке – это очень важный вопрос, если мы хотим снизить цены здесь, в США. Я не понимаю, почему политические оппоненты Трампа были бы этим недовольны.
IAM: Обеспокоенность связана с тем, что именно произойдет с Венесуэлой в будущем. Это не связано напрямую с Мадуро и его свержением, а скорее с тем, как будет функционировать страна и станет ли она угрозой безопасности для Соединенных Штатов на длинную перспективу после ухода Мадуро. Особенно после того, как президент Трамп заявил, что США теперь управляют Венесуэлой. Проясните этот вопрос: как именно США управляют страной? Какое будущее ждет Венесуэлу?
Гонсалес: Люди, которые непосредственно заинтересованы в этом, очень сильно поддерживают всё это. Мария Корина Мачадо, получившая Нобелевскую премию мира в прошлом году, очень поддерживает это. Эдмундо Гонсалес, который выиграл выборы в 2024 году только потому, что Мачадо не могла баллотироваться, поскольку Мадуро не позволил ей это сделать, он тоже очень поддерживает это. Венесуэльцы в Мадриде, в Нью-Йорке, в Майами, которые могут свободно выражать свое мнение, просто вне себя от радости.
Мы на самом деле не управляем Венесуэлой напрямую. Я думаю, что американская администрация пытается управлять Венесуэлой опосредованно, добиваясь сотрудничества с вице-президентом Делси Родригес, которая, конечно, тоже преступница и коммунистическая наркодилерша – чтобы она сотрудничала с Соединенными Штатами, с госсекретарем [Марко] Рубио и с Трампом. Никто из нас пока не знает, как будет выглядеть это сотрудничество. Думаю, я доверяю госсекретарю Рубио и президенту Трампу, что они будут следить за ситуацией и действовать соответствующим образом. Они очень гибкие в этом плане.
IAM: Вы упомянули Кубу и Колумбию. Президент Трамп сказал, что у Колумбии сейчас «больной» президент. Что вы думаете по этому поводу? Считаете ли вы, что эта интервенция перерастет в более масштабную региональную операцию? Кто следующий на очереди- Куба? Колумбия?
Гонсалес: Арест Мадуро в каком-то смысле сравним с падением Берлинской стены. Это будет иметь далеко идущие последствия для всего региона. Куба почти полностью зависит от венесуэльских денег. Куба – государство на грани коллапса. Она была коммунистической три года назад, три дня назад. Она была коммунистической 67 лет. Революция превратила очень богатую страну в руины.
Столица Кубы, Гавана – я родился в этом городе – находится в ужасном состоянии, вокруг везде крысы и мусор. Куба без венесуэльских субсидий, без венесуэльских денег, без нефтяных доходов, которые она получала от PDVSA, очень быстро обанкротится. Вряд ли она сможет существовать самостоятельно. Что-то должно измениться.
В случае с Колумбией ситуация другая. Колумбия – демократическая страна. Президент, которого избрала Колумбию, Густаво Петро, я слежу за его твиттером. Это очень забавно, особенно по ночам, когда он явно находится под воздействием чего-то. Он начинает философствовать. Он цитирует [колумбийского писателя Габриэля] Гарсиа Маркеса. Он говорит о леопардах, единорогах и мистических существах, и я думаю, что он не в своем уме, если читать то, что он пишет.
Колумбия — известный в мире производитель кокаина, который также приводит к передозировкам и смертям тысяч американцев ежегодно.
Мексика — еще одно важное государство. Мексиканское правительство потеряло контроль над территориями на севере страны. И это просто факт. Существуют такие названия 27 «площадей», 27 округов, которые управляются картелями, особенно картелем «Синалоа». Так что американцы уже проводят постоянные экстрадиции – американские пилоты приземляются в Мексике и вывозят оттуда наркобаронов. Это подтвердили мне мексиканские чиновники, высокопоставленные чиновники на севере Мексики, что это уже происходит.
И [президент Мексики] Клаудия Шейнбаум, еще одна марксистка. Надеюсь, вы уловили основную тему – марксизм. Он приводит к коррупции и неспособностью управлять государством. Она очень поддерживала Мадуро, и не без оснований, потому что она его идеологическая соратница.
Очевидно, мы не будем экстрадировать Клаудию Шейнбаум, как Мадуро. Клаудия Шейнбаум была избрана президентом. Она очень популярна. Этого нельзя сказать о Мадуро, которого никто не выбирал. Но она потеряла контроль над своей территорией, и к нам поступает много наркотиков из Мексики.
IAM: Из новой стратегии национальной безопасности США следует, что большинство стран Южной Америки имеют важное значение для США. Насколько пессимистично или оптимистично вы оцениваете ситуацию в этом регионе?
Гонсалес: Я настроен крайне оптимистично. У нас есть [президент Аргентины Хавьер] Милей. Аргентина – ключевая страна. Милей, который находится у власти уже больше года, очень успешно руководит страной, приводя аргентинскую экономику в порядок и обеспечивая её нормальное функционирование. В Чили только что избран Хосе Антонио Каст, мой друг. Он скоро сменит марксиста [Габриэля] Борича.
В Перу будет избран консервативный президент. В Колумбии также будет избран консервативный президент. Петро не сможет никому помочь избраться. Он очень непопулярен. Его считают посмешищем. Колумбийцы считают его посмешищем. Скорее всего, в Колумбии тоже будет консерватор. У нас есть консервативный президент в Боливии, президент [Родриго] Пас.
У нас есть консервативный президент в Парагвае, который также замечательно справляется со своей работой. В Панаме я встречался с президентом, и он принял меня во дворце в прошлом году. Он хотел поговорить со мной о том, как меня арестовал [бывший панамский диктатор Мануэль] Норьега, потому что его тоже арестовал Норьега. Знаете, я всегда настроен оптимистично, но на этот раз у меня есть для этого основания.
