Бывший заместитель госсекретаря США в администрации Джорджа Буша-младшего утверждает, что роль США в усилиях по прекращению войны России против Украины стала «чуть менее значимой».
«Вы помните эту фразу: «У Украины нет никаких козырей», — заявил в эксклюзивном интервью Independence Avenue Media Дэвид Крамер, генеральный директор Института Джорджа Буша. — На самом деле у украинцев есть козыри. Возможно, мы сами просто отдали часть своих козырей в этой ситуации».
По словам Крамера, поскольку администрация Трампа фактически прекратила прямую военную поддержку Украины, Киев адаптировался к новым условиям: начал теснее сотрудничать с европейскими союзниками и налаживать новые партнерские связи с государствами Персидского залива.
Тем временем, пока украинские войска на линии фронта в целом успешно сдерживают наступление России, президент Владимир Зеленский ужесточил критику в адрес мирных инициатив США. Он опроверг версию переговоров, изложенную госсекретарем Марко Рубио, а также упрекнул спецпосланников США Джареда Кушнера и Стива Уиткоффа в том, что они до сих пор не посетили Украину.
Крамер убежден в том, что Россия никогда не относилась к мирным переговорам всерьез, и заявляет: сообщения о том, что Кремль помогает Ирану наносить удары по американцам, лишь подтверждают, что Россия по-прежнему представляет собой «экзистенциальную угрозу». Он также предупреждает: без твердых гарантий безопасности со стороны США Москва может использовать трения в НАТО между США и европейскими союзниками для того, чтобы напасть на еще одну страну.
«Это может быть Молдова… Это может быть Грузия… Но они также говорят об угрозах для стран Балтии»,— говорит Крамер, не исключающий, что Россия может начать войну против Литвы, Латвии и Эстонии, при том что все эти страны являются членами НАТО.
«Думаю, Путин больше всего на свете хотел бы доказать, что НАТО — это “бумажный тигр”», — заявляет Крамер.
Это интервью, записанное 23 апреля 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Кирилл Сухоцкий, Independence Avenue Media: В феврале этого года, в четвертую годовщину полномасштабного вторжения России в Украину, вы опубликовали статью под метким заголовком «Украина все еще может победить». Четыре дня спустя началась война в Иране, и уже даже президент Украины Владимир Зеленский признал, что это отвлекло внимание от агрессии России против его страны. Считаете ли вы, что ситуация для Украины осложнилась из-за Ирана? И возвращаясь к той статье, может ли Украина все еще победить?
Дэвид Крамер, генеральный директор Института Джорджа Буша и бывший заместитель госсекретаря США: Я думаю, что Украина все еще может победить, и мы видим некоторые признаки того, что за последний месяц Украина отвоевывала больше территории, чем Россия. Площадь территории, захваченной Россией – а давайте прямо говорить, это всё изначально украинская территория, которую Россия пытается захватить – сейчас минимально изменилась за последние полтора года, и это обошлось ей в огромные человеческие жертвы. Однако украинцам удалось вернуть часть своей территории, захваченной Россией.
Но, как мы видим, после начала войны между США и Ираном президент Зеленский довольно умело разруливал дипломатической ситуацией, посещая страны Персидского залива и заключая соглашения со многими из них, с Германией, Норвегией и другими. Таким образом, мы видим, что Украина все больше обращается не к США, а к другим странам, отличным от США. А это значит, что у Украины появляется свобода манёвра.
Кстати, мы также видим, что Украина продолжает наносить удары по российским энергетическим объектам и хранилищам. И это создает значительные проблемы. Некоторые опасались, что Россия выиграет от повышения цен на нефть, но в результате украинских атак российская добыча сократилась на 20-40%.
Таким образом, это ограничивает возможности России извлечь выгоду даже с учетом снятия Соединенными Штатами санкций в отношении российской нефти, уже находящейся в танкерах — эта отмена санкций была продлена, несмотря на то, что министр финансов за два дня до этого заявил, что ничего продлевать не будет.
Таким образом, в некотором смысле Украина добивается прогресса. Она продолжает двигаться вперед. Я думаю, что она все еще может выиграть войну, но это не произойдет в одночасье. Но мы также видим, что в некотором смысле Соединенные Штаты становятся несколько менее значимыми в этом процессе. И это тоже новая динамика.
IAM: Кроме того, конечно, Соединенные Штаты сократили финансовую поддержку Украине, как текущую, так и обещанную в будущем. И в то же время президент Зеленский заявил, что новые мирные переговоры по Украине не могут ждать окончания войны в Иране. Считаете ли вы, что это реально, что такие переговоры могут пройти до того, как США уйдут из Ирана?
Крамер: Я думаю, мы видим несколько моментов здесь. Во-первых, как вы справедливо отметили, Соединенные Штаты фактически прекратили свою помощь Украине. Существовал Приоритетный список потребностей Украины, так называемая программа PURL, в рамках которой европейские страны могли закупать американское оружие, которое затем отправлялось в Украину. Но сейчас, конечно, мы видим, как часть этого оружия, которое Соединенные Штаты, возможно, были готовы продать европейцам, перенаправляется на Ближний Восток. Это означает дальнейшее сокращение помощи США, даже косвенно, через систему PURL.
Вице-президент Джей Ди Вэнс недавно заявил, что, по его мнению, одним из самых больших достижений администрации Трампа стало прекращение помощи Украине. У меня, конечно, совершенно другое мнение на этот счет. Я считаю, что помощь США должна была продолжаться. Я считаю, что оказание помощи Украине отвечает жизненно важным интересам США.
Но я также признаю, что у нынешней администрации другие приоритеты, и она считает, что европейцы должны брать на себя большую часть бремени. И здесь, я думаю, мы видим, как европейцы активизировались.
Что касается переговоров, то появились сообщения о возможности того, что Стив Уиткофф и Джаред Кушнер снова поедут в Москву, что, я думаю, для Уиткоффа это будет уже седьмой или восьмой раз. Ни один из них не был в Киеве, что, на мой взгляд, посылает ужасный сигнал. Были сообщения о том, что они могут поехать в Украину, но ничего на этом уровне не было подтверждено.
Проблема с переговорным процессом заключается в том, что Россия в нем вообще не заинтересована. Недавно мы слышали, как министр иностранных дел России Лавров заявил, что переговоры не являются приоритетом для России, и в то же время Путин говорит, что готов встретиться. Таким образом, противоречивые сигналы от России — но главное: следите за действиями России, а не за словами, а действия России продолжаются: сплошные бомбардировки Украины, а также преднамеренные обстрелы мирного населения, и российская сторона не проявляет никакого интереса, даже несмотря на то, что их экономическое положение становится все более плачевным.
IAM: В то же время президент Трамп неоднократно заявлял, что Владимир Путин хочет заключить сделку, а вы говорите, что этому нет никаких доказательств. Так чего же на самом деле хочет добиться Белый дом сейчас в отношении войны России в Украине?
Крамер: Вы правы, президент неоднократно заявлял, что Путин хочет заключить сделку. Иногда президент Трамп говорил, что Зеленский представляет собой большую проблему, чем Путин. Я думаю, это совершенно неверно.
Зеленский, на мой взгляд, проявил огромную гибкость по отношению к Украине, включая даже рассмотрение возможности проведения выборов, что было бы чрезвычайно сложно сделать, пока война продолжается. Украина находится под военным положением. Почему? Потому что Россия вторглась в Украину, полномасштабное вторжение в феврале 2022 года.
Таким образом, президент Зеленский выразил готовность заморозить боевые действия там, где они сейчас происходят, а затем решить территориальный вопрос, который, кстати, затрагивает многих людей на местах, путем переговоров. Путин не проявил к этому никакого интереса. Путин хочет сначала уничтожить Украину, захватить её, сместить правительство, демилитаризировать страну, дать ей нейтральный статус, и все эти требования российской стороны неприемлемы для украинской стороны. Украина проявила больше гибкости, но Россия — ноль.
И всё же война для России идёт неважно. Мы видим признаки того, что украинская армия убивает и ранит больше российских солдат, чем те могут завербовать. Российские регионы увеличивают бонусы, которые они выплачивают россиянам за участие в военной кампании. Это признак того, что они в отчаянии. И мы видим, как африканцев и других иностранцев, находившихся в России, принуждают служить на российском фронте. Российская военная кампания идёт неважно, несмотря на то, что начальник Генерального штаба российской армии Герасимов и другие, Белоусов, возможно, говорят Путину, что всё идёт отлично.
IAM: Вы говорите, что Путин хочет уничтожить Украину, но чего хочет президент Трамп? Какова его цель сейчас?
Крамер: Я думаю, президент Трамп искренне хочет, чтобы война закончилась. Я думаю, особенно в начале своего второго срока он хотел, чтобы эти боевые действия прекратились.
IAM: А он знает, как это сделать?
Крамер: Пока мы не видим никаких результатов. То есть, переговоры были. Проблема в том, что большинство переговоров проходило между США и Украиной, или между США и Россией. Было лишь несколько случаев, когда украинцы и русские действительно встречались, и мы не видим никаких признаков того, что российская сторона воспринимает эти переговоры всерьез.
Они прислали Владимира Мединского, который, честно говоря, не уполномочен делать ничего, кроме как говорить бессмысленные вещи на этих переговорах. Россия не воспринимает этот процесс всерьез.
Проблема, с которой, как мне кажется, сталкиваются Украина и администрация Трампа, заключается в том, что Путин считает себя победителем, основываясь на скудной информации, получаемой от генералов, министерства обороны и разведывательных служб, и думает, что сможет переждать Запад. Исходя из этих двух факторов, Путин считает, что сможет удержаться и продолжить войну, продолжить эту кампанию.
Поэтому я думаю, что президент Трамп действительно хочет закончить войну. Однако она должна закончиться справедливо и не привести к возобновлению боевых действий в будущем. Также, на мой взгляд, не может быть ситуации, когда Соединенные Штаты оказывают давление на Украину, чтобы та сдала территорию, потому что на этой территории проживают сотни тысяч украинцев, которые не должны находиться под российским контролем.
Поэтому украинскому народу предстоит решить, какими должны быть условия окончания войны. Соединенные Штаты должны содействовать этому, но мы не должны предъявлять требования к украинской стороне.
На мой взгляд, мы не оказали достаточного давления на российскую сторону. Да, в октябре были введены санкции против «Лукойла» и «Роснефти», но, как я уже упоминал, в связи с глобальным энергетическим кризисом, вызванным войной с Ираном, были сделаны исключения из этих санкций для российской нефти, уже находящейся в танкерах.
Поэтому, я думаю, необходимо гораздо больше давления на Россию со стороны Соединенных Штатов и наших европейских союзников. Необходимо возобновить военную помощь США. Я не думаю, что это произойдет, но считаю, что это необходимо сделать.
IAM: Вы упомянули американских посланников Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера. Уиткофф восемь раз бывал в Москве и неоднократно встречался с Путиным, и мы слышали, как президент Зеленский раскритиковал их за то, что они ни разу не посетили Киев. Означает ли эта открытая критика со стороны Зеленского, что он снова начинает испытывать раздражение по отношению к администрации Трампа?
Крамер: Я думаю, мы видим признаки этого. Мы видим, что президент Зеленский стал более критично относиться к подходу Соединенных Штатов к этой войне. Он критиковал тот факт, что Уиткофф и Кушнер не были в Украине. Честно говоря, ни один высокопоставленный американский чиновник при нынешней администрации не был в Украине. Мы видели, как туда ездили члены Конгресса, но никто из администрации. [Прим. ред.: Некоторые представители администрации посетили Киев, в том числе министр финансов Скотт Бессент и министр армии Дэн Дрисколл.]
И мы также видим, по крайней мере, согласно сообщениям СМИ, давление США на украинцев, чтобы они прекратили удары по российским энергетическим объектам, чтобы не нарушать поставки нефти и газа в свете глобального энергетического кризиса — Украина игнорирует это.
И, как мне кажется, мы видим, что из-за прекращения помощи США Украине, Вашингтон также потерял рычаги влияния на Украину. Украина теперь адаптировалась и больше не обращается к США за военной или финансовой помощью, даже за гуманитарной. В результате у нас меньше рычагов влияния.
Вы помните эту фразу: «У Украины нет никаких козырей». На самом деле у украинцев есть козыри. Возможно, мы сами просто отдали часть своих козырей в этой ситуации. А это значит, что президент Зеленский с большей вероятностью будет критиковать и игнорировать то, что говорят в США.
IAM: В одной из ваших недавних статей вы сказали, что происходящее между Россией и Ираном должно развеять любые сомнения в том, что Россия под руководством Владимира Путина представляет собой одну из самых серьезных угроз для Соединенных Штатов сегодня. Как вы думаете, почему Белый дом, судя по всему, думает иначе?
Крамер: Хороший вопрос. Я не знаю. Но чтобы подчеркнуть этот момент, в СМИ появились весьма достоверные сообщения о том, что российские разведслужбы предоставляли Ирану информацию для нанесения ударов по американским военным объектам и убийства американцев. Были даже сообщения о том, что Россия поставляла оружие иранцам, воюющим против Соединенных Штатов.
Это должно, честно говоря, вызвать тревогу, поскольку Россия помогает Ирану убивать американских граждан. И тем не менее, это, кажется, замалчивается, как будто это не имеет значения, или просто потому, что мы же оказываем помощь Украине. И мы, кстати, продолжаем оказывать разведывательную помощь Украине — это очень важно. Но это приводится почти как оправдание того, почему Россия может оказывать поддержку Ирану: это якобы ответная мера.
Я думаю, мы должны рассматривать это как серьезную угрозу. Если мы не считали Россию угрозой до войны с Ираном, то теперь мы определенно должны считать ее угрозой, потому что она встала на сторону Ирана против Соединенных Штатов. В этом нет никаких сомнений.
Но они и раньше представляли угрозу, будь то гибридные операции, вмешательство в выборы, попытки перерезать подводные кабели, целенаправленные убийства, взрыв склада оружия в Чехии, угрозы в адрес НАТО, нарушение воздушного пространства НАТО и многое другое. Так что есть множество причин рассматривать Россию как экзистенциальную угрозу, но самая недавняя — это российская поддержка Ирана.
IAM: И это, вероятно, указывает на то, что Россия чувствует себя несколько более уверенно в своем противостоянии с Западом. Думаете, это просто риторика, попытки дестабилизации, гибридная война, если хотите, может быть, позерство — или, как вы думаете, у России есть какой-то план вывести это противостояние с Западом на другой, гораздо более серьезный уровень?
Крамер: Россия сейчас полностью занята Украиной, я думаю, в этом нет никаких сомнений. Но если мы позволим им уйти от ответственности там, если мы не окажем необходимого давления, если они каким-то образом — я не ожидаю этого — но если все же российской армии каким-то образом удастся переломить ситуацию и добиться более серьезных успехов в Украине, — тогда Россия может почувствовать себя увереннее и решить, что пора завоевать и другую страну.
Это может быть Молдова — Россия уже оккупирует Приднестровье. Это может быть Грузия, где Россия оккупирует 20% грузинской территории. Но они также говорят об угрозах для стран Балтии, например, утверждая, что страны Балтии позволяют украинским беспилотникам летать над территорией Балтии и затем наносить удары по России на северо-западе страны. И это вызвало некоторые опасения, что Россия может организовать атаку на страну-члена НАТО.
И это, в свою очередь, поднимает вопрос о том, придут ли Соединенные Штаты на помощь государству-члену НАТО, стране Балтии, расходы на оборону которой, кстати, намного превышают 2%, и которая оказывает большую поддержку Соединенным Штатам в различных операциях по всему миру. Но возникают вопросы о том, придут ли Соединенные Штаты на их защиту в случае атаки России. Это все вопросы на будущее, но исключить это нельзя.
IAM: А вы думаете, США придут на защиту? Считаете ли вы, что нынешняя администрация встанет на защиту балтийского государства или, например, Польши, если на них нападет Россия?
Крамер: Мне хочется верить, что Соединенные Штаты все же придут на защиту. Потому что на протяжении десятилетий и в Вашингтоне, и в Москве, и в других европейских столицах существовал четкий постулат, что США придут на защиту в соответствии со статьей 5 — что нападение на одну страну будет рассматриваться как нападение на всех, включая и на Соединенные Штаты.
Я думаю, что сейчас по этому поводу возникли некоторые вопросы, не в последнюю очередь из-за риторики президента, где он выразил искреннее разочарование, по его мнению, отсутствием поддержки НАТО американской кампании против Ирана, нежеланием поддержать возобновление работы Ормузского пролива. И я думаю, что возникли некоторые вопросы относительно того, действительно ли США будут соблюдать эти обязательства. Статья 5, как вы знаете, применялась только однажды, и это были наши союзники по НАТО, пришедшие на помощь после нападения «Аль-Каиды» на Соединенные Штаты 11 сентября.
Но возникают вопросы. И если мы вдруг задаемся этим вопросом, то, возможно, и Россия тоже.
Ключевым элементом сдерживания является убеждение российских властей в том, что США действительно придут на помощь стране-члену НАТО, и я думаю, что подтверждение этих обязательств было бы очень важным сейчас. Предстоящий саммит НАТО станет хорошей возможностью для этого.
IAM: Но насколько реалистична, по вашему мнению, угроза того, что Россия действительно может попытаться что-то предпринять против страны-члена НАТО в ближайшие, скажем, два-три года?
Крамер: Я думаю, Путин больше всего хотел бы показать, что НАТО — это бумажный тигр — если позаимствовать фразу, которая недавно стала популярной. И я думаю, что если бы ему удалось осуществить что-то — не обязательно полномасштабное вторжение, но своего рода гибридную операцию, как вы сказали, — он бы с удовольствием воспользовался возможностью показать, что НАТО не окажется рядом в трудную минуту, когда потребуется помощь другой стране-члену НАТО.
Я думаю, что Путин с момента своего вступления в должность президента в 2000 году испытывал определённое уважение к НАТО. И я думаю, теперь он хотел бы показать, что НАТО на самом деле это пустышка. Но это сопряжено с рисками.
Более того, сейчас, я думаю, у него нет для этого возможностей. Как я уже говорил, у него и так дел по горло в Украине, а война против Эстонии, Латвии и Литвы, которые, как мне кажется, станут наиболее вероятными целями, если он решится на это, ещё больше истощит его силы.
Я думаю, что европейские страны отреагируют на это и придут на помощь. Я почти не сомневаюсь, что особенно новые члены НАТО, Финляндия и Швеция, отреагируют. Я думаю, Германия отреагирует. И, возможно, самое важное, я думаю, Великобритания и Франция отреагируют. Причина, по которой я говорю, что они наиболее важны в этом вопросе, заключается в том, что у них есть ядерное оружие, и это имеет значение, когда речь идёт о сдерживании в рамках НАТО и статьи 5.
