Брайан Уитмор — приглашенный автор, сотрудничающий с Independence Avenue Media. Высказанные мнения принадлежат автору и не обязательно отражают позицию Independence Avenue Media.
Похоже, Владимир Путин теряет связь с реальностью.
В интервью российскому государственному телевидению 28 июня он заявил, что российские войска окружили 5000 украинских солдат на берегу реки Старый Оскол на украинском Донбассе. Есть лишь одна проблема: реки Старый Оскол не существует ни на Донбассе, ни где-либо еще на территории Украины. Путин также утверждал, что российска армия окружила село Рубцы, — однако это тоже неправда.
«Путин, судя по всему, выдумывал факты на ходу, — написал Саймон Шустер в журнале The Atlantic. — Одержимость российского президента деталями боевых действий, похоже, переросла в бред».
Украинские военные с иронией отметили, что Старый Оскол — это на самом деле город в Белгородской области России, расположенный более чем в 100 километрах от украинской границы; город, по российскому нефтеперерабатывающему заводу в котором Украина, к слову, нанесла удар еще в январе.
«К сожалению, на данный момент мы лишь работаем над продвижением к этому городу, который, как известно, находится на северо-востоке Белгородской области России, — язвительно написала в Telegram группировка Объединенных сил Украины. — Впрочем, мы убеждены, что российский лидер лучше нас осведомлен о боеготовности своих войск; поэтому предлагаем расценивать разговоры о боях за Старый Оскол как заявление с его стороны».
Но на этом Путин не остановился. 3 июля, всего через несколько дней после того, как он «создал» в своем воображении несуществующую украинскую реку, он облачился в военную форму и посетил объект, который Кремль назвал военным командным пунктом в неназванном месте на фронте.
Путин высмеял то, что он назвал «мнимыми достижениями» Украины и «успехами, которых, как мы знаем, на самом деле не существует». Он издевательски отозвался об украинских лидерах как об актерах, которые «больше ничего не умеют и ничему другому не обучены».
А то, что произошло три дня спустя, было отнюдь не вымыслом. Украинские беспилотники атаковали Омский нефтеперерабатывающий завод — самое технологически совершенное предприятие по переработке нефти в России, на долю которого приходится 10% мощностей страны. До того как Украина нанесла по нему удар, завод перерабатывал около 460 000 баррелей нефти в сутки. Удар по объекту, расположенному на расстоянии 3000 километров, стал самой дальней атакой Киева за время войны.
Вот вам и «мнимые достижения» и «успехи, которых, как мы знаем, на самом деле не существует».
А реальность на самом деле такова. Украина нанесла удары по всем 11 крупнейшим российским НПЗ. В результате объемы производства упали до уровня на 20% ниже потребностей внутреннего рынка. В общей сложности Украина вывела из строя около 43% всех российских мощностей по нефтепереработке. Вызванный этим энергетический кризис затронул практически все регионы России.
И не только способность Украины наносить удары вглубь России меняет ход этой войны. На линии фронта Украина использует свой внушительный потенциал ударов средней дальности, чтобы нейтрализовать численное превосходство Москвы в живой силе, нарушить логистику и замедлить переброску российских войск. Киев также использует средства поражения средней дальности, превращая российский «сухопутный коридор» в Крым в настоящую ловушку для транспорта, доставляющего на полуостров жизненно важные грузы, что фактически ведет к изоляции незаконно аннексированной территории.
Тем не менее, Путин продолжает настаивать на том, что украинская армия находится на грани краха. Он заявил, что Россия «полностью освободила» город Константиновку, хотя Украина по-прежнему контролирует его часть. Кроме того, он выступил с неправдоподобным заявлением, что в этом году Москва захватила более 3000 квадратных километров украинской территории. По оценкам Института изучения войны, реальные территориальные приобретения России в период с января по июль 2026 года составили всего 97 квадратных километров.
Мы, конечно, не знаем, лжет ли Путин просто в силу своей природы, боятся ли его перепуганные советники сообщать ему плохие новости, или же его абсурдные заявления — это лишь неуклюжая попытка проведения психологической операции.
Но мы точно знаем одно: Путин выглядит нездоровым. Наблюдатели отмечают одутловатость его лица, непроизвольные подергивания стоп и постукивание ногами во время публичных выступлений.
Поступают также сообщения о том, что кремлевский правитель все больше погружается в изоляцию и паранойю. В попавшем в СМИ отчете разведки одной из европейских стран утверждается, что Кремль резко усилил меры безопасности вокруг Путина из-за опасений государственного переворота или покушения. Сотрудникам кремлевского аппарата, работающим в непосредственной близости от Путина, запрещено пользоваться смартфонами; они также обязаны проходить тщательные проверки и находятся под постоянным наблюдением.
Нездоров Путин или нет, но созданная им система, напоминающая мафиозную структуру, безусловно, больна. Как я писал в The Bulwark еще в 2024 году, при Путине «российское государство, по сути, превратилось в организованную преступную структуру — по крайней мере, в том смысле, что его внутренняя логика, процессы, система поощрений и модель поведения напоминают действия преступного синдиката».
И что происходит с организованным преступным синдикатом, когда его «крестный отец» выглядит все более слабым и непредсказуемым, когда его «капо» начинают нервничать, а доходы иссякают?
Учитывая слабость или полное отсутствие институтов в такой системе, решающую роль играют придворные интриги и личные связи. Огромное значение имеют жесты и сигналы. Путин неуклюже пытается внушить мысль, что все идет хорошо и победа уже близка. Но никто в это не верит. Похоже, у Кремля случился нервный срыв.
Читайте другие колонки Брайана Уитмора: Мнение: Империя Путина движется к своему распаду
