Посол Эстонии в НАТО Юри Луйк, ранее занимавший посты министра обороны и иностранных дел этой балтийской страны, заявил в эксклюзивном интервью Independence Avenue Media, что ставки в Украине выходят далеко за пределы того, что происходит на линии фронта. По его словам, если война закончится мирным соглашением, которое хоть в какой-то мере оправдает российскую агрессию, это только придаст смелости Кремлю и ослабит способность НАТО сдерживать будущие угрозы со стороны России. Он подчеркнул, что для победы Украины необходимы скоординированные усилия Запада.
В интервью, записанном в штаб-квартире НАТО в Брюсселе, Луйк обсудил то, каким образом США намерен выстраивать политику по отношению к России и Евросоюзу после нескольких месяцев дипломатических усилий Вашингтона в адрес Москвы. Он также обозначил ключевые факторы, влияющие на европейскую безопасность: от соблюдения санкций и деятельности российского «теневого флота» в Балтийском море до размеров расходов на оборону, а также обстановки в черноморском и южнокавказском регионе, включая Грузию.
Это интервью, записанное 4 февраля 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Ия Меурмишвили, главный редактор IAM: Господин Луйк, большое спасибо, что нашли время поговорить с нами сегодня. Давайте начнем с визита генерального секретаря НАТО Марка Рютте в Киев. Как вы его оцениваете? Какой сигнал, по вашему мнению, он послал Украине и России?
Юри Луйк, посол Эстонии в НАТО: Я думаю, главный сигнал заключался в том, что западное сообщество в целом и НАТО в частности по-прежнему поддерживают Украину. И что мы готовы поддерживать Украину даже тогда — и особенно тогда — когда ситуация становится очень сложной. Я думаю, что визит генерального секретаря НАТО во время бомбардировок Киева имеет большое символическое значение. Также очень важно, что генеральный секретарь является решительным сторонником Украины в самых различных сферах, особенно когда речь идет о предоставлении Украине средств противовоздушной обороны, в частности, об организации специального канала, по которому США поставляют оружие, а европейцы платят за него. Это довольно сложная схема, и, очевидно, не все хотят платить. Поэтому сохранение этой системы и поддержание такого канала открытым — это, я думаю, одно из главных достижений генерального секретаря. В целом, я считаю, это был очень хороший визит, символический визит, но также и мощный сигнал о необходимости продолжать помогать Украине.
IAM: Что сейчас поставлено на карту для Украины, для НАТО и для европейской безопасности в связи с войной в Украине?
Луйк: Здесь есть несколько аспектов. Я бы начал с самого важного и очевидного: сдерживание работает на психологическом уровне, и если Путин увидит, что в конечном итоге, несмотря на все трудности, он победит и получит то, чего всегда хотел, то это, очевидно, укрепит его позиции, и психологически он будет более склонен к дальнейшим агрессивным шагам. Если же он проиграет, это станет очень сильным сигналом и, конечно же, обеспечит дополнительный мощный фактор сдерживания для НАТО. Мы не принимаем участия в войне на линии фронта непосредственно. Но, конечно, косвенно, нет сомнений, что на кону стоит и авторитет НАТО.
Есть также оперативные и тактические проблемы, возникающие в том случае, если Россия сможет подмять под себя Украину и получить доступ к значительным активам и ресурсам, которые теоретически могут оказаться в их распоряжении. Но, конечно, я бы сказал, что самая опасная проблема заключается в том, что если окажется, что грубая сила оправдывает себя, и что если можно захватывать территории без каких-либо последствий – что тогда помешает им сделать это где-либо еще? И это также очень важный сигнал для Путина относительно единства Запада, потому что нет сомнений, что Украина может победить только при условии единства Запада против России. Если этого не будет, то, конечно, это снова станет сигналом для Москвы, что им, по сути, всё дозволено.
IAM: Мирные переговоры снова активизировались. Что вы думаете об этом процессе? Считаете ли вы, что мир в Украине становится ближе?
Луйк: Я бы хотел сразу сказать, что, конечно, мы не знаем всего, что происходит, и не получаем ежедневную информацию о том, что обсуждается на переговорах между Украиной, Соединенными Штатами и Россией. Конечно, сложилась странная ситуация, когда все следят за переговорами между Украиной и США, хотя между Украиной и США нет никакого конфликта. Поэтому ситуация не совсем ясна. Я бы сказал, что, очевидно, переговоры между США и Украиной проходят относительно успешно и атмосфера в их отношениях явно улучшилась. Есть определенные обязательства по гарантиям безопасности, как со стороны европейских союзников, так и, скорее всего, со стороны Соединенных Штатов.
Но с другой стороны, российская сторона как бы отсутствует на этих переговорах. Кажется, Россия никак не изменила своих позиций. Если они не пойдут на компромисс, мне трудно представить, что эти мирные переговоры имеют хоть какие-либо радужные перспективы.
IAM: Как вы оцениваете готовность США к взаимодействию с Россией в этом вопросе? Ведь мы неоднократно видели, как президент Трамп пытался наладить отношения с Путиным, но это не сработало. Как это выглядит с европейской точки зрения, с вашей точки зрения?
Луйк: Еще раз повторю, мы не знаем всех деталей. В основном мы знаем только то, что видим по телевизору. Очевидно, это неполная картина. Я думаю, один из ключевых вопросов для нас — что именно будет в этом договоре или соглашении, которое планируется между Соединенными Штатами и Россией, в двустороннем соглашении, потому что информации очень мало и нет никакой публичности относительно того, о чем говорят делегации, мы даже этого не знаем. Я думаю, пока рано делать выводы, и нам еще предстоит увидеть, как все обернется.
С другой стороны, нет сомнений, что для России единственная страна, которую они одновременно уважают и боятся, — это Соединенные Штаты. И у них нет ощущения, что они могут что-либо сделать против Соединенных Штатов. Это было видно, когда США захватили один из танкеров «теневого флота», который ходил под российским флагом, что является российской суверенной территорией. И Москва, по сути, ничего не сделала или ограничилась скупыми комментариями. Так что ясно, что у США есть много власти над Россией. Остается надеяться, что они используют ее самым ответственным образом. Но я также думаю, что в администрации США стали больше понимать все проблемы вокруг этого, детали ситуации и что именно стоит на кону. Думаю, сейчас в Вашингтоне лучше понимают и позицию Украины.
IAM: США предприняли ряд шагов, чтобы воспрепятствовать деятельности венесуэльских или, как вы отметили, российских танкеров и теневым поставкам нефти. И существует мнение, что таких шагов принимается недостаточно в Балтийском море. Как вы это оцениваете? Считаете ли вы, что делается все для прекращения транспортировки нефти через Балтийское море? И что еще могут сделать союзники? Что еще можете сделать вы?
Луйк: Я думаю, для нас, когда речь идет о «теневом флоте», ключевым моментом является координация наших усилий. Потому что очевидно, что если остановить эти корабли будет только задачей Финляндии и Эстонии, то Россия все равно сможет делать что хочет. Я имею в виду, что как вы знаете, они используют военные корабли для сопровождения своих «теневых» танкеров, и было бы крайне неразумно, если бы решение этой проблемы лежало только на нас. На самом деле, с «теневым флотом» легче бороться по другую сторону Датских проливов. Мы знаем, что это за корабли, куда они направляются. Некоторые из них, если можно так выразиться, поворачивают налево и направляются в сторону Китая и Индии. Некоторые пытаются пройти через Северный морской путь, пересекая, например, территории некоторых скандинавских союзников. Так что, я имею в виду, мы в основном знаем каждый корабль, который входит в состав «теневого флота». Поэтому мы можем остановить их где угодно. Нам не обязательно останавливать их в Балтийском море. И я думаю, что Франция проделала здесь большую работу, останавливая эти корабли – они остановили один недалеко от Бреста, и еще один недавно. И я надеюсь, что все союзники внесут свой вклад. Очевидно, что безопаснее делать это даже в Средиземном море.
IAM: Пять процентов ВВП на расходы на оборону. Как вы думаете, это реально – и достаточно ли это?
Луйк: В каком-то смысле это реально, если правительства стран НАТО готовы инвестировать в это. Европейские страны располагают значительными ресурсами, которые не используются в военных целях. Многие страны ЕС привыкли к социальному государству и не готовы рисковать этим, учитывая, конечно, политические риски для своих правительств. С другой стороны, я думаю, что тот факт, что нам удалось договориться о трех с половиной процентах реальных военных расходов, является значительным достижением. И теперь важно посмотреть, действительно ли все страны выделяют такие деньги, на что они их тратят, создают ли они реальные новые военные возможности, или же просто используют эти деньги для повышения зарплат своим офицерам и солдатам.
IAM: Или они просто согласились на 5% потому, что об этом попросил президент Трамп?
Луйк: Очевидно, есть страны, которые поддались давлению со стороны администрации США. Факт, что двумя сильнейшими факторами влияния здесь были президент Трамп и, конечно же, Путин со своей войной в Украине. Это заставило многие страны, особенно в Западной Европе, понять, что необходимо что-то делать. Конечно, мы должны достичь 5% только через 10 лет. И существует риск, что некоторые страны скажут: мы сегодня мало что делаем, но со временем увеличим бюджет, возможно, на девятый или десятый год. И это, конечно, неприемлемо. Конечно, для таких стран, как Эстония, нет сомнений, что мы должны тратить 5%. Мы, фактически, тратим более 5%, и это всё — реальные военные расходы. Это не какие-то сопутствующие меры, мягкие меры, связанные с обороной, под которые можно подвести всё что угодно.
IAM: Как вы думаете, могут ли эти 5% стать проблемой на следующем саммите НАТО, когда президент Трамп обратится к некоторым союзникам и скажет, что это не то, о чем мы договорились на предыдущем саммите, поэтому я собираюсь сократить финансирование или предпринять какие-то шаги по поводу членства США в НАТО?
Луйк: Думаю, нечто подобное может вполне произойти. Нет сомнений, что для США саммит НАТО в Гааге стал большим успехом. Но, конечно, когда он приедет в Анкару, нет сомнений, что даже если он не захочет говорить об этом, СМИ будут говорить об этом и спросят: «Господин Трамп, вы добились этого в Гааге, но сейчас, кажется, ничего не происходит на самом деле. Что вы думаете?» Так что нет сомнений, что ему придется прокомментировать это. И если окажется, что математика не сходится, то, думаю, он может выступить с мощной критикой. Я не думаю, что обязательства США перед НАТО находятся под угрозой, но, очевидно, это приведет к большим проблемам, особенно для стран, которые не тратят достаточно средств на оборону, потому что администрация США очень точно различает те страны, которые они считают, как они их называют, «образцовыми союзниками», и те, кто выделяет на оборону недостаточно.
IAM: Черноморский регион, прорывы в партнерстве НАТО с Арменией и Азербайджаном… и какое место сейчас здесь занимает Грузия?
Луйк: Черноморский регион, конечно, особенно сейчас, учитывая ситуацию с российской агрессией против Украины, является одним из ключевых стратегических регионов. И, очевидно, что ситуация там сложная по многим причинам. У НАТО, конечно, нет свободного доступа к Черному морю из-за Конвенции Монтрё. Поэтому страны НАТО вокруг Черного моря несут огромную ответственность, включая Турцию, Румынию, Болгарию, и они, по сути, делают все возможное. Очевидно, что ситуацию вокруг Черного моря следует рассматривать в более широком региональном контексте.
Действительно, соглашения и договоренности между Арменией и Азербайджаном привели к очень позитивной динамике в регионе и породили много надежд. И если посмотреть на будущее армяно-азербайджанских отношений, особенно учитывая позиции лидеров обеих стран, Пашиняна и Алиева, кажется, все движется в правильном направлении. Я, опять же, должен отдать должное президенту Трампу и его администрации, которые проделали большую работу, чтобы посадить за стол переговоров две страны, имеющие сложную историю друг с другом. Так что посмотрим как все это выйдет, но надежда есть.
Что касается Грузии, то для меня это особенно печальная история. Я всегда считал себя твердым сторонником демократической Грузии. Я много раз бывал в этой стране. Я сотрудничал там с министерством обороны Грузии, и видеть, как грузинская демократия рушится, и как российское влияние становится все сильнее и сильнее – это все очень плохо для Грузии и для грузинского народа, но это также очень плохо для всего региона, потому что Грузия была там маяком демократии. Грузия была страной, которая давала надежду другим странам. Но я, конечно, надеюсь, что Грузия вернется на путь, который, как я думаю, поддерживается большинством грузинского народа, — это путь демократии.
