НАТО обращает больше внимания на страны Кавказа на фоне того, как война России в Украине меняет всю архитектуру безопасности в регионе. Альянс углубляет партнерские отношения с Арменией и Азербайджаном, сохраняя при этом давнее сотрудничество с Грузией, стремясь укрепить их обороноспособность перед лицом как военных, так и гибридных угроз, дестабилизирующих ситуацию в этом непростом регионе.
Кристиан Месарош, директор НАТО по партнерским отношениям и глобальным вопросам, говорит в интервью Independence Avenue Media о том, как альянс оценивает и реагирует на вызовы, исходящие от России на Кавказе. Он также рассказывает о перспективах партнерства НАТО с Арменией, Азербайджаном и Грузией, а также уроки, извлеченные из войны России в Украине.
Это интервью, записанное 3 февраля, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Ия Меурмишвили, главный редактор IAM: Давайте начнем с недавних визитов заместителя Генерального секретаря НАТО Радмилы Шекеринска в Армению и Азербайджан. Какими основными выводами вы могли бы с нами поделиться?
Кристиан Месарош, директор НАТО по партнерским отношениям и глобальным вопросам: Ее визит в регион сигнализирует о важности Южного Кавказа для НАТО и союзников. С учетом всей геополитической турбулентности и последних событий, агрессии России против Украины, очевидно, что этот регион, а также его безопасность и стабильность крайне важны для альянса. Ее визит служит подтверждением этому. Она посетила обе страны недавно, в декабре и январе. Главный вывод заключается в том, что наше давнее партнерство, насчитывающее уже более трех десятилетий как никогда остается важным и прочным. В рамках этого партнерства мы ведем политический диалог и осуществляем практическое сотрудничество. В настоящий момент она возглавляет этот диалог и консультации, а также провела встречи с руководством обеих стран и вновь передала послание о важности разговора друг с другом и совместной работы. … Посыл о важности нашего диалога и стабильности, безопасности Армении и Азербайджана для альянса и посыл о важности нашего партнерства – это то, с чем она туда поехала.
IAM: Похоже, нынешний год будет важным для региона и партнерских отношений, если взглянуть на новые рамки сотрудничества НАТО-Армения и НАТО-Азербайджан. Что это подразумевает?
Месарош: Что касается рамок нашего партнерства, как я и сказал, они существуют довольно давно. И Армения, и Азербайджан входят в программу “Партнерство ради мира” и Евроатлантическое партнерство и в этом качестве уже снесли свой вклад в евроатлантическую безопасность. Так что форматы партнерства заложены.
Сейчас мы работаем над внедрением конкретного механизма. Для каждого из наших партнеров у нас предусмотрена так называемая Индивидуально адаптированная программа партнерства. … И, по сути, это документ, объединяющий стратегические цели, которые НАТО и тот или иной партнер хотят реализовать совместно. Так что это и важные, высокие политические цели, и самые практические вещи, которые мы можем делать вместе – от учений, до курсов изучения языка и т.д. Мы работаем с обеими странами над этими документами и надеемся закончить это в ближайшее время. И тогда у нас появится индивидуальный документ практического характера для каждого из партнеров.
При этом мы и так многое делаем вместе. Мы только что обсудили визит заместителя Генерального секретаря туда. Делегация послов НАТО в прошлом году посетила Ереван и Баку. У нас есть Парламентская ассамблея НАТО, которая провела семинар в Армении и планирует позже организовать еще один в Азербайджане.
Кроме того, мы много взаимодействуем в практическом аспекте. Обе страны принимают участие в различных учениях, мы вместе проводим курсы подготовки. Поэтому работа кипит. Я не хотел бы, чтобы возникло впечатление, что мы ждем чего-то нового, чтобы начать. За прошедшие десятилетия сделано очень многое, а с этими новыми документами наше взаимодействие укрепится еще больше.
IAM: У меня есть ощущение, что в нашем разговоре не хватает Грузии. Грузия почти 20 лет остается страной-кандидатом на вступление. Почему же о Грузии мы сегодня не говорим?
Месарош: Так вы меня пока и не спрашивали о Грузии… Действительно, Грузия – это третий важный партнер для НАТО [в регионе]. И как вы отметили, один из кандидатов на вступление в НАТО. Стремление влиться в альянс не исходит от НАТО. Разумеется, как и в каждой стране, это выбор народа Грузии. И вы знаете, что там существует четкая поддержка евроатлантической и европейской интеграции. Кроме того, это закреплено в Конституции Грузии.
Этим принципом мы и руководствуемся. Грузия – это партнер. У нас есть офис в Тбилиси, который помогает развивать наши отношения и практическое взаимодействие. Есть существенный пакет НАТО-Грузия, который реализуется более десяти лет: эксперты НАТО оказывают предметную поддержку Министерству обороны и вооруженным силам Грузии в различных аспектах оборонной и военной реформ. Поэтому сотрудничество идет своим чередом. И мы ожидаем от правительства Грузии действий, которые отвечали бы требованиям грузинского народа и положениям конституции страны.
IAM: Вернемся к Армении и Азербайджану. Армения дистанцировалась от России и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), и это большой геополитический сдвиг в регионе. Как реагирует на это НАТО? Получает ли Армения дополнительную помощь в этом процессе в рамках партнерства или в другом формате поддержки со стороны НАТО?
Месарош: Спасибо. Это дает мне возможность чуть подробнее разъяснить, как работают партнерства НАТО. Дело в том, что мы называем это “на основе запроса”. То есть к НАТО обращается партнер, желающий наладить партнерские отношения и поддержку, если в ней есть необходимость.
Другими словами, НАТО никогда не занимается поиском новых партнеров или членов альянса, кстати, несмотря на то, что рассказывает вам российская пропаганда и дезинформация. НАТО не расширяется и не охотится за участниками или партнерами. Я сам выходец из страны, которая присоединилась к НАТО в 1999 году – Венгрии. И могу вам сказать, что тогда, в 90-х, альянс не просил Венгрию о присоединении. Напротив, это Венгрия стремилась стать членом НАТО.
Но, возвращаясь к Армении, НАТО уважает выбор всех стран и всех народов. Поэтому и у Армении, как у члена ОДКБ, было вполне успешное и хорошо развитое партнерство с НАТО. Нашим отношениям это никогда не препятствовало. И следовательно, сдвиги и изменения в армянской внешней политике – это то, к чему НАТО и его союзники относятся с абсолютным уважением. Мы не даем этому оценок и готовы сделать еще больше.
Если Армения сделает выбор в пользу этого, наше партнерство и индивидуально адаптированная программа позволят нам искать дополнительные возможности для поддержки оборонных реформ, модернизации вооруженных сил и перехода от неэффективных советских методов к армии западного образца. Мы полностью уважаем любой выбор Армении. Мы у нее ничего не просим, но готовы сделать больше – столько, сколько хочет сделать наш партнер, разумеется, при условии, что это совпадает с интересами альянса.
IAM: Существует ли какой-то риск, учитывая ту скорость, с которой развиваются партнерские отношения Армении с НАТО? Есть ли риск в том, чтобы делать это быстрее или медленнее?
Месарош: Я не вижу в этом риска для НАТО как такового – только если мы не сможем выполнить данное партнеру обещание. А значит, с нашей стороны мы должны быть уверены, что если решаем делать что-то вместе со страной-партнером, особенно в сфере поддержки – поддержки оборонного потенциала, например, – то у нас есть соответствующие ресурсы, и мы способны это реализовать. Но если вы подразумеваете политический риск, то нет. Сила альянса в том, что все действия осуществляются на основе консенсуса. Поэтому если 32 союзника решат больше работать с Арменией, значит, все союзники будут с этим согласны, и тогда для нас нет никакого риска.
IAM: Азербайджан поддерживает хорошие отношения с Россией на экономическом и, в определенной степени, политическом уровне. Каким образом НАТО это учитывает и учитывает ли вообще?
Месарош: Повторю: я не считаю, что нам нужно как-то учитывать отношения Азербайджана с Россией. Это никогда не было препятствием для нашего партнерства, и мы по-прежнему уважаем и принимаем это.
Мы тесно взаимодействуем с Азербайджаном по многим вопросам, не в последнюю очередь в сфере энергетической безопасности. Это очень важный поставщик энергоресурсов в европейские страны, особенно в момент, когда мы уходим от российских источников. Мы работаем с Азербайджаном в самых разных областях – от научного сотрудничества, до учений, образования и подготовки. И само собой, не забываем о той важной поддержке, которую Азербайджан оказал в наших операциях и миссиях в Афганистане, когда они оставались последними [из стран, не входящих в НАТО] в аэропорту Кабула в 2021 году. Проявленное тогда азербайджанскими военными мужество не забыто.
IAM: Когда мы ведем разговор об этом регионе, мы, конечно, говорим и о российском влиянии, будь то политическими или экономическими средствами, с помощью экспорта энергоносителей или гибридных операций. Каким образом НАТО помогает Армении, Азербайджану и Грузии противостоять этим гибридным операциям, дезинформации и прочему?
Месарош: Все три партнера в регионе, как и союзники, не понаслышке знакомы с российскими гибридными операциями. Наш Генеральный секретарь не любит слово “гибридный”, поскольку считает, что оно не отражает в полной мере то, о чем мы говорим, а это диверсии, убийства и даже вмешательство в выборы. Все это крайне серьезно. И если мы всего лишь называем такие действия “гибридными”, это может звучать как нечто “белое и пушистое”. Нет, это очень серьезные акции России, которые направлены на подрыв демократии и вмешательство в демократический процесс принятия решений. И во многих случаях, конечно, нацеленные на то, чтобы остановить поддержку, которую мы оказываем Украине.
Я думаю, вы сами видели на примере союзников и некоторых государств-партнеров: такие действия, напротив, только укрепляют нас в решимости поддерживать Украину и, надеюсь, сделают сильнее наши демократии. Вот почему мы стараемся повысить и нашу устойчивость. В этом направлении мы можем работать с партнерами, а также обмениваться информацией и опытом противодействия подобным гибридным атакам со стороны России.
И, разумеется, Армении предстоят важные выборы. Мы очень внимательно следим за развитием событий и ожидаем российского вмешательства, что, увы, стало уже привычным в демократических процессах.
IAM: Вы коротко упомянули Украину. Извлекло ли НАТО какие-то уроки из российских действий в Украине, и помогает ли альянс партнерам на Кавказе применять этот опыт в своих системах?
Месарош: Украине, к несчастью, пришлось получить опыт как на поле боя, так и в смысле российского вмешательства – мы все тут можем учиться. Есть несколько направлений, по которым мы работаем над тем, чтобы извлечь уроки из этого опыта. Мы создали совместный подготовительный и учебный центр НАТО-Украина в польском городе Быдгощ. Там сейчас собирают и применяют этот опыт. И еще в Португалии у нас есть Объединенный центр анализа и изучения опыта. Это структура командования НАТО, где мы тоже изучаем эти полученные знания. Но нам определенно нужно усвоить горькие уроки, которые преподносит Украине эта варварская война России.
Один такой важный урок, я полагаю, заключается в том, что российская армия оказалась совсем не такой боеспособной, как все мы думали. И важно об этом не забывать.
