Предвыборные обещания и ожидания
В ходе предвыборной кампании Дональд Трамп неоднократно заявлял, что способен быстро остановить войну России против Украины. Четче всего это прозвучало 10 мая 2023 года во время встречи с избирателями в эфире CNN в штате Нью-Гэмпшир. Тогда кандидат в президенты, в частности, сказал: «Они погибают, и россияне, и украинцы. Я хочу, чтобы они прекратили погибать. И я это сделаю. Я сделаю это за первые 24 часа». Этот тезис в той или иной форме Трамп неоднократно повторял во время предвыборной кампании. Уже после вступления в должность, весной 2025 года, президент США признал, что его заявление о «24 часах» было скорее политическим преувеличением, имея в виду стремление быстро сдвинуть процесс с мертвой точки, а не буквальный срок, за который он намеревался прекратить войну.
Напряжение между США и Украиной: «Ссора в Белом доме»
Когда Дональд Трамп взялся выполнять свое предвыборное обещание примирить Украину и Россию, его администрация сделала первые шаги, которые вызвали как минимум удивление в Киеве. Министр обороны США Пит Хегсет и сам президент Трамп еще в начале февраля прошлого года публично заявили, что Украина не станет членом НАТО и не вернет захваченные Россией территории. По мнению бывшего посла США в Украине Стивена Пайфера, это было первой ошибкой, которая задала тон всему процессу, который длится уже практически год.
«Почему вы соглашаетесь на две ключевые пророссийские позиции еще до того, как стороны вообще согласились сесть за стол переговоров, еще до того, как сам процесс даже начался? И, на мой взгляд, такой подход не был успешным. Если бы они попробовали другой подход, вполне возможно, что он привел бы к определенному успеху», – сказал Стивен Пайфер в интервью Indepedence avenue media.
Назревал кризис в отношениях, который стал очевидным после резкого разговора Дональда Трампа и Владимира Зеленского в Белом доме 28 февраля 2025 года. Встреча, в ходе которой надеялись устранить недоразумения между двумя сторонами, закончилась скандалом практически в прямом эфире. Члены кабинета Трампа обвинили Зеленского в неблагодарности президенту и его администрации за их мирные усилия. Однако давление на Украину не дало ожидаемого в Белом Доме эффекта, считает политолог, профессор Университета Бейлор (Техас) Сергей Куделя.
«Мне кажется, Трамп также недооценил то, насколько Украина готова сопротивляться давлению, которое он начал осуществлять еще во время первой встречи с Владимиром Зеленским в Овальном кабинете и которое продолжается на самом деле до сегодняшнего дня. Давление связано с угрозами прекратить военную помощь, давление связано с требованиями к Украине предоставить доступ к полезным ископаемым и таким образом создать некие финансовые стимулы для Соединенных Штатов. То есть, все эти требования, весь этот шантаж, который осуществлялся Белым Домом, он действительно преимущественно достаточно эффективно игнорировался или нейтрализовался украинской стороной – причем, достаточно эффективно,» – сказал Куделя.
От предвыборных обещаний до прямой дипломатии с Москвой
В переговорном процессе процессе по мирному урегулированию американская администрация сделала ставку на прямые контакты с Россией, исходя из убеждения, что персональная дипломатия и договоренности на самом высоком уровне могут сдвинуть мирный процесс с мертвой точки. Кульминацией этого подхода стал саммит Дональда Трампа и Владимира Путина на Аляске 15 августа 2025 года, организованный с соблюдением полного дипломатического протокола, включавшего даже символический «красный ковёр». После переговоров Трамп признал, что договоренности о прекращении войны достичь не удалось, но назвал разговор «продуктивным».
Эксперт Центра новых евразийских стратегий (NEST) Джон Лаф говорит, что встреча на Аляске свидетельствовала о заинтересованности Дональда Трампа достичь мира в Украине, хоть и оказалась безрезультатной.
«Президент Трамп приложил чрезвычайные усилия, пытаясь продвинуть мирный процесс. Он инвестировал значительный политический капитал. Но встреча на Аляске с «красным ковром» для Путина, фактически возвращением его из международной изоляции, была большим риском, который не оправдался. По всей видимости, Трампа убеждали, что Путин будет более гибким. Примечательно, что Трамп не сдался»,- сказал Лаф в интервью Independence Avenue Media.
Личная встреча с Путиным, по мнению политолога Сергея Кудели, несмотря на критику, имела положительную сторону, ведь это кардинальное изменение парадигмы.
«Она вызвала неоднозначную реакцию, потому что многие считают, что прямые переговоры с фактически международным преступником являются определенной легитимизацией самого Путина. Но в то же время мы понимаем, что непосредственно три года войны, в которых Украина, к сожалению, не может добиться тех успехов, на которые мы надеялись, они требуют других подходов. И Трамп пытался демонстрировать этот подход в переговорном процессе»,- говорит Куделя.
Он однако определяет три проблемы такого подхода. Первая: США позиционировали себя как посредника между Европой, Украиной и Россией.
“Они якобы перестают быть традиционным союзником Европы и пытаются продемонстрировать определенную склонность или понимание по отношению к позиции России”,- отмечает Куделя.
Вторая проблема, на его взгляд, это люди, которые стали главными переговорщиками от США: бизнес-партнер Дональда Трампа Стив Уиткофф и зять президента Джаред Кушнер.
«Они не понимают более глубокие истоки того, что происходит сейчас»,- считает политолог.
И третья проблема – это непоследовательность самого американского президента в оценках войны и переговоров, играющая на руку Москве.
«Все эти заявления, неоднократно звучавшие со стороны Дональда Трампа, оскорбительные, например, по отношению к лидеру Украины или к украинскому государству, они подхватываются российской пропагандой, они используются для того, чтобы в очередной раз доказывать их собственной аудитории, что Россия права»,- говорит Куделя.
Европа и изменение баланса ответственности
Одновременно администрация Трампа сразу попыталась переложить ответственность за поддержку Украины на европейских союзников, поскольку, на ее взгляд, война угрожает именно им. Давление на Европу имело двойстенный эффект. С одной стороны, он подорвал доверие к США как к безусловному лидеру Запада. С другой стороны, заставил Европу активнее брать на себя финансовые и безопасности обязательства в ответ на войну России против Украины.
Генерал в отставке Герберт Макмастер, бывший советник президента Трампа по национальной безопасности во время его первого срока, говорит, что именно рост неопределенности роли США стал для Европы толчком к более активным действиям.
«Европейцы все больше осознают, что исход войны в Украине будет непосредственно определять их собственную безопасность, и что ответственность за сдерживание России не может лежать исключительно на Соединенных Штатах»,- сказал Макмастер в интервью Independence Avenue Media. «Сейчас Европа делает больше. Она наконец-то признает постоянную опасность, прежде всего со стороны России. Мы видим удвоение оборонных бюджетов».
По его оценке, это смещение фокуса ответственности может иметь долгосрочные последствия для трансатлантических отношений, изменяя баланс ролей между США и Европой независимо от того, как именно будет развиваться война в Украине.
Дипломатия без давления
Бывший посол США в Украине Стивен Пайфер обращает внимание, что хотя президент США в течение года выражал недовольство Владимиром Путиным, Кремль так и не ощутил настоящего наказания за отказ согласиться на прекращение огня, к которому призывают Соединенные Штаты, Европа и Украина.
«Он не менее пяти раз объявлял крайние сроки для России согласиться на прекращение огня. Но Москва проигнорировала это и проехала мимо каждого из этих дедлайнов. В то же время, никаких последствий так и не было. А отсутствие последствий послало Москве четкий сигнал. Я думаю, что сейчас Путин не воспринимает серьезно никаких угроз со стороны Трампа по поводу возможных последствий, ведь раньше он никаких таких последствий не видел»,- говорит Пайфер.
С Пайфером соглашается бывший помощник государственного секретаря США Дэниел Фрид. По его словам, переговорный процесс зашел в тупик не из-за позиции Киева или Запада в целом, а из-за нежелания Москвы вести реальные переговоры и платить цену за продолжение этой войны.
«Россия очень любит переговоры – в Кремле просто не хотят, чтобы эти переговоры завершались хоть каким-нибудь конкретным решением. И мы должны прорвать сопротивление России и у нас есть для этого инструменты. Но пока администрация Трампа не поймет, с чем она имеет дело – а именно с тактикой уклонения Кремля – мы не добьемся нужного результата».
По словам Фрида, у США остаются неиспользованными определенные рычаги влияния, которые могли бы изменить калькуляции Москвы. Среди них – усиление санкций, более эффективное ограничение доступа России к финансовым рынкам, а также использование замороженных российских активов для поддержки Украины.
Передача российских активов Киеву, соглашается Стивен Пайфер, заставит Кремль осознать, что у Украины будут деньги финансировать свою армию еще три-четыре года.
В конце 2025 года администрация Трампа все же прибегла к серьезному давлению на российскую экономику, введя санкции против российских нефтяных гигантов «Лукойла», «Роснефти» и их дочерних компаний.
Гарантии безопасности и пределы возможного компромисса
Несмотря на небольшой прогресс на переговорах, эксперты отмечают один принципиальный сдвиг: в течение года администрация Трампа стала более открытой к идее долгосрочных гарантий безопасности для Украины, чем это было в начале. Речь идет уже не о политических заверениях, а о потенциальных международно-правовых обязательствах, которые должны сдерживать новую российскую агрессию. В сотрудничестве с союзниками Вашингтон разработал мирный план из 20 пунктов, который должен предусматривать серьезные гарантии безопасности.
Джон Лаф считает, что этот подход может означать качественно новый этап в политике администрации Трампа по отношению к Украине: «Возможно, это свидетельствует о том, что в Вашингтоне осознают: если от Украины будут требовать уступить территории, которые она сейчас контролирует, то она должны получить что-то весомое».
Бывший посол США в Украине Джон Хербст считает ошибкой менять гарантии безопасности на неоккупированную часть Донецкой области, однако при определенных условиях это имеет смысл.
«Администрация дала понять, что такие гарантии могут быть ратифицированы Сенатом США. А это уже означает, что речь идет о настоящих гарантиях»,– говорит он. «Я считаю, что отказ Украины от западной части Донбасса это серьезная ошибка, ведь Россия не смогла захватить эту территорию. Но если в обмен на это Украина получит железобетонные гарантии безопасности от Соединенных Штатов, тогда это может иметь смысл»,- заключает Хербст.
По словам президента Украины Зеленского после встречи с президентом Трампом во Флориде в самом конце года, США предложили предоставить гарантии безопасности сроком на 15 лет. Предполагается, что похожие гарантии дадут и ведущие европейские страны.
Эксперты, однако, сомневаются, что Россия согласится на мирный план, предусматривающий гарантии безопасности по примеру статьи 5-й Устава НАТО, чего добивается Украина.
И насколько сами США готовы затем придерживаться этих гарантий, тоже пока неясно, заявил в интервью Independence Avenue Media бывший советник Дональда Трампа по национальной безопасности Джон Болтон.
«Для Украины было бы ошибкой соглашаться на прекращение огня, которое фактически имеет все шансы создать де-факто новую границу с Россией»,- считает Болтон. Если пойти на такой шаг, говорит он, то вернуть оккупированные территории будет очень сложно, а Путин использует паузу для подготовки третьего вторжения.
«Полагаться на какие-либо гарантии безопасности – не выход. В конечном итоге, Украине необходимо членство в НАТО. Я не вижу, как это может произойти, пока российские войска оккупируют её территорию. Поэтому, на мой взгляд, победа на поле боя – это единственный способ достичь этого»,- заявил Болтон.
Наступит ли мир в 2026 году
Первый год усилий администрации Дональда Трампа продемонстрировал определенный разрыв между предвыборными обещаниями быстро остановить войну и реальностью этого конфликта. Дипломатические инициативы не дали прорыва, поскольку, по оценке опрошенных нами экспертов, они не были подкреплены достаточным давлением на Москву, а также единством западных союзников.
2026 год не принесет быстрого мира, но определит, способна ли дипломатия перейти от процесса ради процесса к стратегии, которая может изменить калькуляции Кремля. Профессор политологии Университета Бейлора Сергей Куделя считает, что это займет как минимум 6-8 месяцев.
«Путин во время последней пресс-конференции отметил, что он готов продолжать захватывать украинскую территорию, для него неважно, давление, санкции для него неважны. Следовательно, риторически Россия продолжает придерживаться достаточно агрессивной позиции, использовать агрессивную риторику по отношению к Украине. И это сигнал того, что без серьезной, существенной западной помощи переговорный процесс не сможет дойти до какого-либо результата»,- говорит он.
Есть и положительные моменты – эксперты, в частности бывший советник по национальной безопасности США Герберт Макмастер, подчеркивают, что Путин хотя и делает вид, что готов воевать до победы, на самом деле сталкивается с немалым количеством проблем, которые потенциально могут подтолкнуть его к тому, чтобы быть более гибким.
«Экономика России находится в плачевном состоянии, хотя он сидит на куче денег, которые не может использовать. Его экономика стагнирует. И, конечно, есть эффект от атак Украины на часть топливной инфраструктуры внутри России»,– говорит Макмастер.
Давление на экономику России является ключом к гибкости Путина в переговорах, соглашается бывший посол США в Украине Стивен Пайфер.
«Я считаю, что в 2026 году экономическая ситуация дойдет до точки, когда Путин начнет принимать сложные решения между расходами на вооружение и другими приоритетами, а российское общество станет осознавать, что эта война заставляет власть делать выбор в пользу финансирования обороны, что будет влиять на социальные расходы»,- говорит он.
Учитывая, что война затянулась уже практически на четыре года, и Россия сталкивается как с потерями на фронте, так и с экономическими проблемами, Пайфер не исключает, что Путин может согласиться на перемирие на компромиссных условиях.
С ним согласен Джон Лаф. “Путин создал ожидание у населения, что эта война скоро закончится. И я уверен, что как в элите, так и в широких слоях общества эта идея находит поддержку, потому что люди устали от войны. Поэтому, если он не сможет оправдать эти ожидания, я думаю, возникнет гораздо больше вопросов о том, в чём же был изначально смысл этой войны»,- говорит Лаф.
Ключевым фактором будет оставаться не риторика, заключают эксперты, а сочетание упорства Украины на линии фронта, единства Запада и готовности США использовать реальные рычаги влияния.
