Россия и Китай пытаются обеспечить себе, как выразился Джон Болтон, собственные сферы влияния – Москва в Восточной Европе и на постсоветском пространстве, а Пекин – в Индо-Тихоокеанском регионе. Он предупредил, что Соединенные Штаты ослабят свои позиции в мире, если согласятся на такое разделение мира на зоны контроля.
В интервью Independence Avenue Media бывший советник президента США по национальной безопасности обсудил войну России в Украине, политику США в отношении Венесуэлы, растущую роль Китая в Индо-Тихоокеанском регионе, а также подход президента Дональда Трампа к НАТО и другим американским союзникам. Он также затронул вопрос баланса сил на Южном Кавказе и стратегические риски, связанные, по его мнению, с нынешними внешнеполитическими решениями США.
Болтон заявил, что интересы США носят глобальный, а не региональный характер, и что разделение мира на сферы влияния даст преимущество противникам США, оставив союзников беззащитными.
Это интервью, записанное 9 января 2026 года, было отредактировано и сокращено для большей ясности.
Картлос Шарашенидзе, Independence Avenue Media: Давайте начнем с вашей общей оценки ситуации. Когда вы смотрите на то, что происходит в мире сегодня – протесты в Иране и заявления президента Трампа о возможной акции США против Ирана, спецоперация США в Венесуэле, заявления администрации по поводу Гренландии, состояние отношений США с Европой, продолжающаяся война России против Украины и военные учения Китая вокруг Тайваня – что, по вашему мнению, происходит? Некоторые из этих проблем не новы, но что, на ваш взгляд, отличает то, что происходит сейчас, от того, что происходило раньше?
Джон Болтон, бывший советник президента США по национальной безопасности: В мире царит огромная неразбериха. Соединенные Штаты при Трампе внесли значительный вклад в эту неразбериху. И в целом то, что происходит в мире, показывает, что по всей планете остается много угроз безопасности – и США следует сосредоточиться на том, как использовать наши альянсы и торговые отношения по всему миру гораздо эффективнее, чем это делается сейчас. Стиль принятия решений Трампа совершенно непоследователен и не основан на какой-либо геостратегической концепции. Он основан на его прихотях и на том, что, по мнению Трампа, выгодно ему лично. И в краткосрочной, и в долгосрочной перспективе это не принесет пользы Соединенным Штатам, и это не поможет нашим союзникам.
IAM: То, что происходит в Венесуэле – как вы оценивали действия США по мере их развития? И что, на ваш взгляд, должно стать приоритетом во внешней политике США на данном этапе?
Болтон: США давно исходили из точки зрения, что режим Мадуро должен быть устранен. Мы пытались свергнуть его в первый срок Трампа, работая с оппозицией, в основном, посредством экономического давления. Мы не оказали достаточного давления, и усилия оппозиции, к сожалению для народа Венесуэлы, провалились. Сегодня интересы национальной безопасности США еще более остры.
Присутствие России и Кубы в Венесуэле было для нас серьезной проблемой в первый срок Трампа. Сегодня оно остается столь же серьезной проблемой. Присутствие Ирана было проблемой тогда и остается проблемой сегодня.
Но существенно отличается присутствие Китая, которое стало намного больше. Их интерес к Венесуэле и ее нефти значительно возрос. Их влияние потенциально намного больше. Таким образом, угроза безопасности США и стабильности в Западном полушарии очень и очень реальна.
Что сделал Трамп до сих пор, так это устранил Мадуро, но оставил режим Мадуро на месте. Я не совсем понимаю, почему он это делает. Я не думаю, что стабильность является причиной для сохранения этого бандитского режима. Те, кто остался у власти после свержения Мадуро, – это те же самые люди, которые помогли привести китайцев в Венесуэлу, которые были на стороне Ирана, России и Кубы. Это те же люди. Их цель сейчас – сохранение режима, сохранение своих собственных позиций. Они будут делать многое из того, чего хочет Трамп, но они не будут вести переговоры о своем уходе от власти.
Таким образом, мы можем получить худший из возможных вариантов. Мы терпим все эти неприятности из-за ареста Мадуро, но мы на самом деле не свергли его режим. И, конечно же, народ Венесуэлы от этого тоже никак не выигрывает. По имеющимся у нас данным, репрессии сейчас, если уж на то пошло, стали еще хуже, чем раньше.
IAM: Бывший советник Белого дома по вопросам России Фиона Хилл еще в 2019 году заявила, что Кремль неофициально предлагал сделку: позволить США расширить свою сферу влияния в Венесуэле в обмен на большую свободу действий для России в Украине. Что вы помните об этом эпизоде из того времени, когда вы работали в Белом доме?
Болтон: Да, это была идея, которую кто-то выдвинул. Но думаю, мы очень быстро от нее отказались. Наверняка Фиона тоже это помнит. У этого не было никаких перспектив тогда. И у этого не должно быть никаких перспектив сейчас.
Речь не идет о разделении мира на сферы влияния. У США есть интересы повсюду, и у нас есть друзья и союзники повсюду. Возможно, у России есть своя сфера влияния, которую они хотят, а китайцы сосредоточены на своем Индо-Тихоокеанском регионе. Однако у нас существуют интересы по всему миру.
Если бы кто-то был настолько глуп, чтобы сказать, что мы должны разделить мир на сферы влияния, мы бы потеряли многих наших друзей и союзников. Поэтому я просто считаю, что это очень плохая идея. То, что происходит в Венесуэле, совершенно не похоже на то, что происходит в Украине, где продолжается российская агрессия. И это действительно не имеет ничего общего с интересами Китая в отношении Тайваня или потенциальными агрессивными шагами, которые Китай может там предпринять.
IAM: В Восточной Европе некоторые считают, что США, Россия и Китай могут в итоге все же договориться о разделе мира на сферы влияния. Считаете ли вы, что мы движемся к этому? И что это будет означать для стран, граничащих с Россией и Китаем?
Болтон: Могу вас заверить, Трамп не мыслит такими концептуальными категориями. Это не его подход. Возможно, кто-то из его окружения думает про эти сферы влияния – но они глубоко ошибаются, если так думают. Они неправильно понимают всю систему американских интересов, которые носят глобальный характер, и неправильно оценивают наши возможности по защите наших интересов и защите наших друзей и союзников.
Таким образом, разделение мира на сферы влияния станет негативным фактором для Соединенных Штатов, поскольку это уменьшит наше влияние и усилит влияние наших противников, которыми являются Россия и Китай. И если бы Трамп когда-либо заявил, что это его цель, это вызвало бы сильное сопротивление в Конгрессе, особенно среди республиканцев, которые сейчас начинают открыто выступать против некоторых действий Трампа.
IAM: Если говорить об Украине, каковы ваши ожидания относительно идущего сейчас переговорного процесса? И как вы относитесь к идее предоставления Украине гарантий безопасности со стороны США?
Болтон: Для Украины было бы ошибкой соглашаться на прекращение огня, которое, по сути, имеет все шансы создать фактически новую границу с Россией. Хотя Путин, кажется, вполне доволен тем, как сейчас идут боевые действия, и надеется, что его война на истощение принесет ему победу. Путин получит от прекращения огня больше, чем Украина. Как только вы признаете, что 20% территории Украины фактически контролируется российскими войсками, будет очень трудно когда-либо вернуть эти территории обратно.
Даже если Россия согласится на прекращение огня, это будет лишь подготовкой к следующему, третьему вторжению. То, к чему стремится Путин, – это воссоздание Российской империи, и он не остановится, пока не добьется этого. А в его представлении не может быть Российской империи без Украины. Поэтому для него это будет всего лишь пауза. Это ни в коем случае не будет долгосрочным решением. Я не думаю, что Кремль будет вести серьезные переговоры, пока его войска не начнут отступать, а не продвигаться вперед.
IAM: Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что Соединенные Штаты предлагают гарантии безопасности сроком на 15 лет, которые, как мы понимаем, могут быть ратифицированы Сенатом США. Изменит ли это что-либо с вашей точки зрения?
Болтон: Честно говоря, мы не знаем даже, будет ли Трамп соблюдать статью 5 Устава НАТО, не говоря уже о гарантиях безопасности для Украины. А это могут быть гарантии на 15 лет. Это могут быть гарантии на 50 лет. Проблема на самом деле – это следующие три года. Полагаться на какие-либо гарантии безопасности – не выход. В конечном итоге, Украине необходимо членство в НАТО. Я не вижу, как это может произойти, пока российские войска оккупируют её территорию. Поэтому, на мой взгляд, победа на поле боя – это единственный способ достичь этого.
И мы четыре года подряд совершенно хаотически оказывали помощь Украине. Никогда не было стратегического подхода к тому, что сделать, чтобы помочь Украине победить – и как мы и другие члены НАТО должны организовать эту помощь на стратегической основе. И так продолжалось год за годом, что объясняет, почему сейчас мы находимся в тупике на фронте. Так что, возможно, итог всего этого не будет таким, как мы хотим – но я не вижу смысла вести переговоры со страной, которая полна решимости захватить всю Украину, и надеяться: «Ну, если мы признаем, что 20% территории потеряно, может быть, они оставят нас в покое». Этого не произойдет.
IAM: Давайте поговорим о Южном Кавказе. В условиях продолжающейся войны России в Украине и переключения внимания на другие регионы, как, по вашему мнению, меняется баланс сил на Южном Кавказе? И какую роль, если таковая вообще должна быть, США должны играть там сейчас?
Болтон: После распада Советского Союза появление новых государств на месте союзных республик представляло собой реальную возможность сдержать экспансию России в том случае, если бы она решила перестать быть демократией – что, собственно, в итоге и произошло. Но то, что мы допустили в Грузии, а теперь и в Армении и Азербайджане, – это усиление российского влияния, возможно, не такое сильное, как во времена СССР, но очень близкое к тому уровню. И Путин, к сожалению, довольно успешно этим воспользовался. Он пока не пытался включить ни одну из этих бывших советских республик в состав России, но он активно действует на Кавказе, в странах Центральной Азии, он применил военную силу в случае с Украиной. Он, по сути, уже контролирует Беларусь, он снова пытается оказать влияние на Молдову через Приднестровье.
Он неуклонно делает именно то, что обещал: создает предпосылки для восстановления Российской империи. И мы совершали ошибку за ошибкой на всей территории бывшего СССР. И сегодня на Кавказе наше влияние слабее, чем когда-либо со времен распада Советского Союза.
IAM: Учитывая все, что мы затронули в этом интервью, как вы видите будущее трансатлантических отношений – отношений между США и Европой, а также НАТО?
Болтон: Эти отношения под огромной угрозой. Трамп очень сильно надавил на НАТО, и он никогда не понимал ценности НАТО для США. Европейцы совершают ошибку, думая: «Ну, он дружит с Зеленским. Значит, с НАТО всё будет в порядке».
Вчера, когда его спросили, что бы он выбрал: применение силы для захвата Гренландии или потерю НАТО, он ответил: «Что ж, такой выбор может перед нами встать».
Это максимально близко к тому, чтобы сказать, что ему наплевать на НАТО. Так что ситуация очень опасная. Я думаю, что распад НАТО станет катастрофой для Соединенных Штатов. Это, безусловно, станет катастрофой для всех европейских стран-членов НАТО. И я надеюсь, что этого не произойдет. Но Трамп не понимает, зачем нужно НАТО. Он не видит, какую пользу НАТО приносит США. И его приверженность альянсу в данный момент очень слаба.
